Укротитель тьмы. Part 2

Ник ожидал какого-нибудь приличественного момента спецэффекта, вроде удара грома или корабельного гудка – но нет.

– Ты вообще заткнись. – гаркнул Вяземский. – Скажи спасибо, что Фельсенбург с тебя шкуру еще вчера не спустил.

Зубы чародея заскрежетали. Сейчас эдакая бравада была очень не кстати: только разжигания реваншистских настроений в Серегине не хватало для полного счастья. Однако завязывающуюся перепалку прервал Страбонский. Он строго посмотрел на своего подчиненного, и тот отступил, скрипнув подошвами.

– Действительно, спасибо, господин Фельсенбург. – дипломатично улыбнулся Пророк чародею. – Я уважаю вашу честность.

И хотя говорил он сладко и медоточиво, в выцветших глазах на секунду промелькнуло нечто непроизвольное, что мог заметить один чародей. Это была не угроза, не злость, скорее отголосок какой-то эмоции, которую Ник не успел поймать за хвост.

Ему разом стало не по себе и чародей торопливо стащил крышку с коробки в руках Серегина.

– А как ты поймешь, что там все так, как нужно? – едва заметно усмехнулся Вячеслав Леонидович старому другу, после короткой паузы. – Ты же ничего не смыслишь в этом.

– Мне прискорбно, что ты смыслишь. – Архангел как обычно не жалел прямоты. – А у меня на это есть компетентные люди.

– Неужели, ты начал доверять кому-то, кроме себя? – поразился Страбонский.

Михаил Анатольевич, отвернувшись, смотрел на море и его мятущиеся волны под ртутным небом.

– Раньше земля была плоская и стояла на трех китах. – процедил Архангел. – Времена изменились. Я бы тоже никогда не подумал, что ты спутаешься с потусторонними силами ради победы, поверишь в магию. Наверное, правильно, что я никогда не доверял тебе до конца. Как чествовал.

Страбонский по-гамлетовски печально вздохнул:

– Нужно быть современнее Миша. Сейчас говорят, что ключ к власти над миром – это информация и Интернет. Я же пошёл дальше. Пока еще общество слишком мелко плавает, чтобы понять: магия – это реальная сила. И тот, кто владеет ей, владеет если не всем, то многим. Я всегда говорил тебе, что нужно быть менее консервативным. – посоветовал он дружески. – Не зря же меня зовут Пророком.