Сквозь песок: Мир на ладони

 – Я рад, что все мы, как и прежде, несмотря на тяжелые времена, собираемся здесь, за столом дружбы народов, и празднуем наше единство! Что бы ни происходило в мире, важно неуклонно следовать нашим традициям и не поддаваться на преступные, разрушающие наше единство постулаты со стороны тех, кто не верит в наши идеалы!

Мерумоска подчеркнуто оглядел всех, и заострил внимание на Брисе Тураге, ведя с тем молчаливый диалог. Брис скромно улыбнулся и поднял чашу, демонстративно поддерживая господина всех белых магов и собравшихся вокруг старейшин разных народов.

– Да будет так! – запели хором присутствующие и осушили кубки.

Нингаль последовала примеру и поморщилась, ощутив, как убойная смесь магии обжигает горло и желудок. Погодя в глазах возникла тягучая волна, что быстро схлынула, оставив странное чувство мимолетной радости.

– Перво-наперво хочу заверить наших прекрасных русалок, что беспокоиться не о чем, и поступок их сестры не уменьшил нашей любви к вам! – «К вам» прозвучало с особенным акцентом, а в глазах, обращенных к кокетливым девушкам, стоящим слева от правителя, занимались ласковые искры.

Все уселись обратно, расталкивая шумящие сверкающие стулья. Молчаливая пауза продлилась недолго.

– Ну? – с нажимом громыхнул Мерумоска. – Как дела в наших градообразующих гильдиях? Распределитель?

Распределитель магии уже успел пихнуть в рот большой кусок чего-то зеленого и чуть не поперхнулся, услышав государево обращение. Он сидел рядом с Мерумоской, и потому вдвойне оторопел.

– Ваше Государево Величество… Проектирование почти закончено. Нам лишь не хватает....эм… некоторых ресурсов, которые мы бы с большой благодарностью приняли бы от наших почтенных… великанов. Но-но…

– Но? – Мерумоска напористо мерил ближайшего дворцового служителя, покручивая меж пальцев ножку вновь наполненного кубка.

– Но, видите ли, наши любезные великаны…

– Я знаю, о чем он хочет толковать, хитрый плут! – широкий в боках и щеках другой карликовый великан, тоже сидящий близ Нингаль, резко воспрянул и, не сдерживаясь, яростно бросил украшенную десятками перьев шапку прямо в наполненное едой блюдо. Нагруженный тоннами самоцветов сюртук едва удерживал его раздобревшее бесформенное тело, которое плавало в воздухе как медуза на волнах.