Сквозь песок: Мир на ладони

Увалился на корешок какой-то выпуклости, сбросил балахон на ноги отречённой.

Теснота её не смутила, но оказаться в закупоренном яйце словно не родившийся цыпленок – такая себе радость. Непроизвольно Нингаль хмыкнула.

– Не волнуйся, – отозвался Брис. – В яйцах дразов безопасно. Как и во всем городе.

– Дядюшка, Вы забыли про набеги? – Близняшки заметно оживились.

– Ерунда! Посильная напасть! – возразил маг, шпионски косясь на подопечную.

– Но с тех пор, как Вы покинули нас, их стало намного больше!

– Глупости! Эти набеги – сущий пустяк! Мы живем с ними с незапамятных времен и вполне справляемся.

– Как бы не так! Только два дня назад сразу несколько стай покрыли Имирмовую сторону! Да так, что Чёрные Горы звенели на всю округу! Мы даже слышали, что горы в том месте стерлись и прогнулись под натиском! Если бы сам правитель не применил данной ему силы, то они смели бы окрайную часть города!

Нингаль заметила, что кожа мага слегка посерела, а глаза почти скрылись под бровями.

– Что за стаи? – спросила она, поворачиваясь к близняшкам.

– А, сущие потроха! – махнула рукой одна.

– Мы называем их смоляными вихрями, – ответила другая. – У них шесть ног, которыми они очень быстро бегают. Обычно по горам. Спускаются с них, чтобы поживиться магией.

– Кстати говоря, ног совсем не видно. Не из-за шерсти. Шерсти нет. Там что-то вроде дыма, – перебила первая.

– А поскольку здесь всё – магия, то и едят всё, что в рот лезет! – рассмеялась вторая.

– Особо лубат былых магов! – добавил Азмы и нечаянно облизнулся.

– Так! Замолчали все! Или наложу чары на ваши рты! – сердито пробурчал Брис.

Близняшки поникли головами. Азмы отвернулся к стене, позволив Нингаль наблюдать его чешуйчатый затылок с капюшоном как у кобры, только болтающимся, без костей. Белый маг сложил руки и уставился куда-то вперед себя.

«Смоляные вихри…» – повторила отречённая, но никак не могла вспомнить, видела ли что-то подобное в тех картинках, что насылал ей в голову маг.

Через некоторое время стенки яйца потемнели, движение замедлилось и так называемый драз прошипел «дворэц». Яйцо вдруг завибрировало, начало деформироваться и сужаться. Отреченная вся вспотела от напряжения, пытаясь сопротивляться давящей со всех сторон скорлупе.

– Корыдоры ныжных палат узкы… – промямлил Азмы, приближаясь любопытной физиономией к человеку.