Очерки странного сна

Он будто сливался с окружающим миром, ловил все его ритмы, растворялся в этом мире, а мир в нём. Они сливались в единое целое.

Затем он резко поднял взгляд. Где-то на горизонте, возле этого поворота, поймал некой ловкостью что-то похожее на цель. И подняв вслед за взглядом когда-то грустную свою голову, он окончательно ощутил всю мощь этого мира. Точнее его самого. И, расправив руки, как крылья в стороны, решительно шагнул вниз. Он полностью отдался этим речным ветрам, тело приняло горизонтальное положение, и он полетел.

Точно осенний лист, тяжёлый осенний лист.

А город так и продолжал оставаться одиноким, пустым, серым, мрачным, пасмурным, тихим, туманным, безжизненным. В нём так и не было ни машин, ни строений, ни кого-либо живого. Оставались одни дороги. Атмосфера по-прежнему оставалась тесной, невыносимой и напряжённой. И в самом городе по-прежнему было нечем дышать. Река по-прежнему оставалась такой же широкой, грузной, глубокой. Её течение оставалось спокойным, величественным и медленным.

По-прежнему над ней возвышались её берега. Всё было душно и вакуумно.

Его полёт был мимолётно долгим. Неизвестно сколько он провёл в этом падении, но для него это стало вечностью. Короткой вечностью, в которой он успел наслаждаться блаженством отдыха, обрести неземной покой и новое дыхание. Затем, это висящее в воздухе тело, где-то к концу пути, наконец, сменило своё положение.

Он неспешно вытянул руки вперёд, сложил их клином, и будто оттолкнувшись ногами от воздуха, стремительно нырнул в воду.

Этот молниеносный трюк затмил бы даже самых умелых пловцов. Потому что расстояние этого полёта было преодолено за доли секунды. Одно мгновение – и его уже нет.

Вдруг река будто взорвалась и откуда–то изнутри нахлынуло мощнейшее цунами. Поток студёных вод с огромной силой накрыл всё вокруг. Он как вернул этому городку былую красоту и свежесть. Этому городу и этому миру.

За поворотом становилось тише. Но по-прежнему, продолжало уносить своими потоками всё былое. Теперь это была та самая горная река.

Её берега довольно широки, дно каменисто и глубоко, течение быстро и упрямо. А вода, подобная слезе, была мягка, нежна, тепла и сторожила в себе небо. Такое же чистое, как и она сама.

Посреди этой реки показалась фигура человека, восставшего из воды, несмотря на столь сильное течение. Он выпрямил сгорбленную, несколько наклоненную спину… Образовалась знакомая осанка, а движения лопаток напоминали ангела, расправляющего крылья.