Где бы ты ни был…

Не то, что бы они меня отсылали или ущемляли, но иметь свое состояние гораздо практичнее, правда?

Помню, как тяжесть утраты вновь легла на мои плечи, как только я ступила на платформу вокзала в родном городе. Вдалеке от дома, все, что произошло в детстве, забывалось гораздо легче, хотя не покидало меня никогда. Даже не знаю, смогла бы я сейчас оценить готическую красоту и мистический дух Брасова, который так часто описываю в своих сюжетах, привлекая туда туристов. Сейчас меня иногда просят написать, что-нибудь для туристических листовок, про Румынию, что-то красивое и душевное.

Но, я не вкладываю в это себя. Тяжело хорошо описать страну, в которой ты остался одиноким.

В тот день, 16 апреля, сразу после моих именин, тетя привезла меня продавать имение родителей.

Я знаю, что она сама настаивала на том, что бы родители написали на меня завещание. Изначально, все принадлежало отцу. Мать происходила из достаточно бедной семьи и никогда не позволяла себе роскоши – эту черту переняла и я. Отец был суровым и трудолюбивым, всегда ставил себя на один уровень со своими рабочими и прислугой, поэтому, не смотря на значительные средства, в нашей семье деньги не транжирили.

У отца было много родственников, но они никогда не общались с нами. Когда произошла авария, и родители погибли под обломками, многие из них, слетелись как вороны к кормушке, приехав, делить наследство. Но, не тут то было. Никому ничего не доставалось, кроме меня, конечно. Только некоторые мамины личные вещи она оставила сестре, но тетя отдала их мне, не оставив себе даже ничего на память.

Элсбет говорила – лучшее, что могла оставить после себя сестра – это я, ее дочь. И этого будет достаточно, что бы навсегда сохранить ее в своей памяти. Остальные родственники разъехались ни с чем, не думаю, что они, когда либо, вспомнят обо мне в хорошем тоне.

Я была маленькой и ничего не понимала. Мне просто хотелось вновь увидеть своих родителей, а не слушать истории на тему того, какой богатой девочкой я стала. Все это, в исполнении вновь обретенной родни, сильно угнетало детскую психику.

Элсбет забрала меня с собой, в Констанцу и сделала все, что бы воспитать меня дочерью своих родителей, но, ни в чем никогда не отказывала.

Маленькой я не задумывалась о том, сколько всего мне принадлежит. Войдя в подростковый, очень сложный для меня, возраст, стала думать, что тетя забрала меня специально, что бы присвоить имущество. Не благодарно, знаю, но я даже бунтовала по этому поводу.