Все наши мечты

И тут с ней произошло то, чего она не ожидала – какая-то неожиданная радость от встречи с Ини-Ниони породила в ней сильное, неконтролируемое чувство. Почувствовав, что его заметили, робот улыбнулся и сказал:

– Мама Марша, я очень рад вас видеть. Как вы поживаете? – робот слегка поклонился.

«Черт тебя подери», – подумала про себя Марша. Она почему-то испытывала довольно-таки гадкое чувство, и у нее, метафорически выражаясь, ныло сердце.

– Что-то случилось, у вас все в порядке? – спросил Ини-Ниони, вглядываясь в ее лицо.

– Да, все хорошо, – поспешила заверить его Марша. – А ты к нам какими судьбами? Я немного о тебе беспокоюсь, Ниони… Слышала, у тебя какие-то проблемы.

«Черт, зря я эту тему затронула», – выругала себя Марша. Однако же ей было сложно сообразить, что еще ответить в такой ситуации.

– Это правда, – робот слегка погрустнел. – Но я надеюсь, все вскоре прояснится. Папа Хьюго собирался проводить расследование.

Марше почему-то стало жалко Ини-Ниони – он ведь совершенно не подозревал, что причина его нынешних несчастий стоит прямо перед ним.

Горячо попрощавшись c Ини-Ниони и выразив надежду на скорейшее решение его проблемы, Марша наконец-то вернулась в лабораторию. Первым делом она попросила кружку мятного чая у чайного дрона. Сделав поспешно несколько глотков, она крепко задумалась – то, что они собирались сделать с Ини-Ниони, могло стоить им гораздо больших нервных усилий, чем она предполагала.

Глава V. Падение

По четвергам Марша Зондерс вела занятия для студентов в университете при Исследовательском Центре Беккермана. Лекции проходили в просторном лектории, отделанном изнутри мрамором.

По внешнему виду Марши было сложно сказать, сколько ей лет. Она могла быть женщиной довольно пожилого возраста, но прекрасно сохранившейся.

Профессор Зондерс в одежде предпочитала строгий крой и темные сложные тона: темно-синий, черно-фиолетовый, темно-рубиновый. Волосы ее были довольно-таки короткими, всегда аккуратно уложенными назад. Марша их окрашивала новым высокотехнологичным способом – с помощью инъекций корбостидола, что придавало волосам легкий оттенок синего сапфира.