Прощание славянки

Зинаида Козырева была соседкой Жени по номеру.

– Зинаида Козырная! – высунув мегафон в окно, прокричала Марина. Стая голубей, взмахнув крыльями, взлетела в едином порыве, и громкий хлопок ударил всех по ушам.

– Ну что тебе иерихонская труба! – пробурчал поморщившись мужчина на соседнем сидении, – а ведь я войну без контузии прошел, – объяснил он рядом сидящей даме, засовывая мизинец в ухо.

Марина выскочила из автобуса с недобрым выражением на лице. Продолжая кричать в мегафон, она бежала к лотку с сувенирами и бижутерией, около которого суетилась Козырева Зинаида.

– Зина! Зина! – перейдя вскоре на, – Шайбу! Шайбу!

Вскоре женщины, переругиваясь, вернулись к автобусу. Гид втолкнула Зину в автобус и махнула рукой шоферу:

– Группа укомплектована. Давай, поехали!

Зина плюхнулась в кресло рядом с Женей.

– Стерва! Не дала мне купить второй кулон, а мы уж в цене с макаронником сговорились, – и машинальным жестом поправив вываливавшуюся из лифчика грудь, Зина фыркнула, – видела как бежала? Фашистка за руку меня схватила и потащила!

Зина была полной женщиной лет сорока с мощной грудью.

– Ножки у самой как фитюльки, соплей перешибить можно. А мне каково на каблучищах бежать?

«Хотя бы дезодорант использовала», подумала Женя, еще раз придя к выводу о том, как не повезло ей с соседкой.

Сегодня они подъехали к площади Святого Петра на такси. Сергей открыл дверцу машины и подал ей руку.

– Я как будто у нее в объятьях, – оглядываясь, сказала Женя и Сергей приобнял ее за плечи.

– Какая длинная очередь в Собор, – надо идти, – добавила она.

– Да, ничего не поделаешь, придется ее отстоять, – согласился Сергей.

Когда они подошли к краю очереди, охранники раздвинули металлические барьеры и очередь заметно продвинулась вперед.

– Повезло, мы пройдем со второй партией, – заметил Сергей.

– Смотри! За нами уже целая туча людей! – удивилась Женя и засмеялась.

Несмотря на жару и липкую влажность, люди в очереди жались друг к другу. Сергей пытался уберечь Евгению от остальных туристов.

– Моя сокамерница бежит, – без энтузиазма прокомментировала она.

Разошедшееся солнце давало себя знать.

Размахивая руками, на высоченных толстых каблуках, по мощеной булыжником площади, бежала раскрасневшаяся Зинаида Козырева. Черная сумка через плечо била ее по крутому боку.