Прощание славянки

– Ну, валяй, – согласилась Козырева глядя на выбранную Женей низку.

Сама она решила приобрести шесть дорогих фужеров.

– Ты посмотри на цену, – шепнула Женя.

– Ничего, факлонник не разорится, – ответила ей та.

Ваза стояла на столе в номере у Сергея.

– Это античная ваза, – сказал он, – у старьевщика-араба в лавке купил. Тебе не нравится? – спросил Сергей заметив тень на ее лице.

– Она какая-то мрачная, – помявшись, ответила Женя.

– А ты возьми ее в руки, – предложил он.

– Да нет, еще разобью, это же керамика, а ручка отбитая…

– Она древняя, музейный, можно сказать, экземпляр, – ответил Сергей со смехом.

А сколько в ней тысячелетней пыли, подумала Женя. И поверхность шершавая, как с нее пыль стирать. И еще она подумала о том, что нашел эту лавку Сергей случайно. И, кто знает, смог ли бы найти еще раз…

Глава 4. Луиза

– Цацуля моя приехала! – услышала Женя радостный голос Луизы, доносившийся из телефонной трубки, – спускайся скорее ко мне. Я аджаб-сандал с бараниной приготовила.

– Луизочка, – счастливым голосом почти пропела Женя, – я еще не переоделась.

Луиза жила двумя этажами ниже.

– Давай, цацуля, без лишних разговоров, бегом! Я тебе что-то про Сергея расскажу.

– Бегу, Луизочка!

Лифт где-то застрял, и Женя побежала вниз по лестнице.

– Ты феноменально выглядишь, дорогая! Психиатр Сергей Доренский добился того, чего не смогла добиться психиатр Луиза Гугушвили!

– Это – тебе!

Женя надела привезенные из Венеции бусы на шею Луизе.

– Раскошные бусы! – Луиза расцеловала Женю и выхватила из ее рук пачку фотографий, – дай посмотреть!

– Я про тебя Сергею ничего не рассказывала…

– Молодец, правильно сделала, – Луиза продолжала рассматривать фотографии.

– Луизик, расскажи, что узнала! Не томи меня!

– Коллеги из Института Сербского рассказали: жена была старше его на 16 лет.

– Ужас! – воскликнула Женя.

– Она была повар в институтской столовой, а он в девятнадцать лет остался один.

– Сердобольная! – всердцах воскликнула Женя.

– Не ревнуй, ее уже больше нет, и извольте слушать, сударыня, – прервала ее Луиза, – комната у нее была в коммунальной квартире. Для аспирантуры нужна была московская прописка и они поженились. Потом она пошла к врачу, а у нее, вдобавок к беременности, оказался и рак.

– Бедная женщина! – вздохнула Женя.

– Ей сделали операцию.