Лето у моря (сборник)

Меня зовут Бланш, и я тоже жила в Париже, ну, еще до замужества.

– Мне очень приятно с вами познакомиться, милая, я рада, что Родольфо встретил достойную женщину. А это кто? Родольфо, неужели это твой сын? – воскликнула она. – Боже мой! Я помню его вот таким крошкой! Какой взрослый! Уже совсем мужчина… А это его очаровательная супруга? Познакомьте же нас!

Кузина опрокинула бокал. За столом повисла неловкая пауза. Ее нарушил отец:

– Что ты, Моник! Это его двоюродная сестренка, мы все вместе отдыхаем здесь в коттедже.

– Простите, милые, – обратилась к ним обоим Моник, – но вы так замечательно смотритесь вместе, правда! Такая красивая пара.

– Моник, перестань! – со смехом сказал отец. – Кровосмешение опасно для рода, и мой сын, как врач, знает это лучше нас с вами. Правда, сынок?

– Конечно, – с трудом произнес он, почему-то избегая взгляда кузины. А она смотрела, ох, как смотрела на него, и он чувствовал это.

– Ерунда, Родольфо, – возразила отцу Моник.

– Ничего страшного, – он выдавил из себя вежливую улыбку.

– Извините меня, – кузина резко встала из-за стола. – Я сейчас вернусь.

– Моник, где твой бокал? – отец налил всем вина. – Предлагаю выпить за встречу!

А он вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд Бланш. Она смотрела в упор, и ему совсем не понравилось то, что он увидел в ее глазах.

– Я сейчас, – он вышел из-за стола и пошел искать кузину. Уже почти стемнело: на площади зажглись фонари и разноцветные гирлянды, украшавшие деревья. Заиграл духовой оркестр, начались танцы. Он нашел ее у палатки со сладостями, на другом конце площади. Она неподвижно сидела на скамейке, невидящим взором глядя на танцующих.

– Что с тобой? – мягко спросил он и присел рядом. – Ты чем-то огорчена?

Она повернула голову:

– Не особенно.

С удивлением он заметил, что она еле сдерживает слезы.

– Эй, ты чего? – он обнял ее за плечи. – Кто тебя обидел? Скажи мне, и он умрет самой страшной смертью!

– Зачем она так сказала! – воскликнула кузина, сжав кулаки. – Ну зачем? А еще ты…

– Господи, да что такого она сказала? И что я-то натворил? Не понимаю!

– И не понимай, – внезапно успокоившись, она встала со скамейки, – так гораздо проще. Пойдем, а то неудобно как-то.