Это всё я

Руки обессилено лежат на коленях. Невидяще смотрю на них, надеясь провалиться сквозь землю.

Патрик поглядывает на меня с жалостью. Он снова отступает, как тогда. Так много времени прошло! Я надеялась, что простилась со своим проклятьем, но оно погребло меня под новой лавиной беспамятства. После ямы всё та же схема. Взгляд Патрика, в котором за сочувствием прячется страх, и бесконечные бега. Только теперь от «фильма», после которого захочется сдохнуть, не скрыться. Точка. Я должна решиться, должна шагнуть в это, чтобы больше никого не задело то, что прорывается через меня в моменты беспамятства.

Патрик молчит. Ждёт, пока я соберусь с силами. Он не станет выталкивать меня из машины, а жаль. Если уж не кричит, то хоть бы подбодрил… Он ругается на родном, когда злится. Улыбаюсь воспоминанию. Я готова.

Выхожу из автомобиля. К чему готова? К казни? Уж лучше электрический стул, но это слишком большая милость.

Храбрюсь. Сложны лишь первые два шага. Третий и четвёртый натянуты, но почти легки. С пятого уже стремительны. Патрик понуро плетётся следом. Уверена, он проклинает своё решение остаться. Ещё больше проклинает импульсивность, что подстегнула пригласить меня в бар. Почему нельзя было по классике жанра напиться дома?

Я сдуваюсь сразу за дверью. В пустом холодном коридоре с пошарпанными стенами нас встречает долговязый мужчина с острым зелёным взглядом и шапкой русых волос.

– Риска, – выдыхаю против воли, не желая показывать, что вспомнила.

Отголосок прошлой жизни заныл под ложечкой. Натан. Сокращённо почему-то Тай. Он всегда таскал ириски в кармане, и мы прозвали его Риска. Я не знала его. Почти. Он пришёл, когда дни мои в пограничном отряде были сочтены.

– Рад, что помнишь, – скептически изрекает Тай, окончательно опустошая мой резервуар смелости.

Он распахивает дверь, на которую опирался, и молча ждёт, пока я двинусь с места под его внимательным, ничего не выражающим взглядом. Я призраком проплываю мимо. Торопливо проходит Патрик, не желая испытывать терпение встречающего. Тай бесцеремонно захлопывает дверь, громко вздыхает и движется следом.

«С повинной головой», – вспыхивает в глубине сознания непрошенным озарением. Именно так это называется.