Вариус. В погоне за желаниями

А уж когда, несмотря на то, что Аэнис – Светлая, ее выбрали предпоследней…

Двери, те, что были под балконом, распахнулись, приглашая Ходоков присоединиться к игрокам в просторной комнате без окон. Здесь было сумрачно: горели свечи в канделябрах на стенах, чадя и пуская ленты дыма, но их было недостаточно. В центре, на круглом столе из красного дерева разместился Вариус – многоугольник с шестью равными гранями. Пластина из черного, как смоль, камня была поделена на шесть треугольников, каждый из которых имел по семь уровней.

Они же, в свою очередь, делились на множество треугольников помельче, означавших один из Домов.

Всего их было больше сотни, каждый имел свой символ – растение или животное. Аэнис внимательно разглядывала гексагон, силясь запомнить хотя бы часть Домов, хотя она и не знала, поможет ли ей это. В центре пластины расположились шесть костяных фигурок – по одной на Ходока.

Над столом, в кованной колыбели, подвешенной за крюк к потолку, Хранитель затеплил огонек.

Этот, в отличие от свечей, не дымил, горел ровно, но и тепла не давал.

– Ну что ж, господа. Да начнется игра, и пусть удача пребудет с вами.

Глава 2

– Ты что творишь? – зашипел Иссириас Эрваинэль, советник Ивеллиоса Светлоликого, правителя Эйлиньена, затащив Аэнис в одну из пустующих комнат.

Здесь было пыльно и воняло затхлостью. Девушка высвободила предплечье из цепкой хватки Высшего и отвернулась к окну. Ей не хотелось говорить. Да и что она могла сказать?

– Вариус убивает! – выплюнул он со злостью.

 – Чего ты добивалась, согласившись принять участие?

– А чего добивались вы, отец? – Аэнис вздернула подбородок, изо всех сил стараясь не опустить взгляда.

– Что? – на лице Эрваниэля проступило недоумение. – О чем ты?

– Тогда, восемнадцать лет назад.

Больше не было смысла скрывать, что она знает правду. Ради этого она все и затеяла.

– Чего вы добивались, поставив маму на кон в игре?

Надо отдать ему должное, Светлый не стал оправдываться, придумывать нелепые объяснения или вовсе убеждать дочь, в том, что ее обвинения – вздор.

Он вообще не потрудился хоть как-нибудь отреагировать на нападки Аэнис. Будто сей мерзкий поступок что-то само собой разумеющееся.

– Хотя… – криво усмехнувшись, произнесла она: – Не надо. Можете не говорить, я и сама знаю. Ведь ставки были так высоки… Что там какая-то супруга?

– Замолкни…

Да, наверное, надо было бы остановиться.