Вена

Оказалось, действительно вкусно, «Оливье» был забыт, и сыщик наслаждался непривычной, но очень аппетитной едой. Через десять минут, когда тарелки наполовину опустели, Андрей заметил в ближайшем окне мощный мужской силуэт.

Не глядя в ту сторону, он продолжил трапезу, дожидаясь, пока незнакомец покажется. Пока тот топтался у окна, занавешенного марлевой занавеской, и явно разглядывал сыщика. У Андрея неприятно заныла правая скула, отзываясь на неприязненный взгляд. Не подавая виду, он поднялся и прошёл к барной стойке, за которой Майя чем-то негромко звякала.

– Мне бы чаю. С каким-нибудь вашим десертом, – попросил он, – и поговорить с вашими гостями. Они где сейчас?

Рыжая женщина оживилась, захлопотала над здоровенным термопотом, гремя чашками, и ответила:

– Конечно, поговорите, конечно! Шутка ли, ребята пропали! Мало ли, может кто что и видел, слышал. А вам чай какой?

Наугад ткнув в меню пальцем, Андрей продолжал:

– Кто из них сейчас в номерах? Или все ушли на прогулки? – невинно осведомился он, не высказывая того, что заметил, по крайней мере, одного жильца.

Майя задумалась на несколько секунд, почесала загорелый веснушчатый нос.

– Так вроде сегодня все здесь! Если только за последний час никто не ушёл, на кухне я крутилась, могла не заметить.

– Расскажите мне про них, – попросил Андрей, – впервые они у вас останавливаются?

– Они-то? Какой там! – затарахтела Майя, не забывая помешивать что-то вкусно пахнущее на плитке.

Насчёт последнего утверждения Андрей мог бы поспорить, пока что он не заметил в Талом ручье сходства с мировым курортом. Но хозяйку явно стоило послушать. Она вывалила на сыщика ворох невнятных сведений о своих жильцах, из которого он постарался вычленить наиболее ценные.

Арсенчик. Красавец-мужчина, уроженец Краснодара, черкес по национальности, женат, трое детей. Возраст около сорока лет, плюс минус немного. Отдыхать приезжает всегда один, без семьи, минимум на месяц. Чуткий, вежливый, внимательный, всегда старается помочь «хозяюшке».

– То дрова поколоть, то казан дотащить, или столики передвинуть, всё он, Арсенчик. У них, наверное, так принято, женщине помогать, заботиться! – пела дифирамбы жильцу Майя.