Как все. Стихи и рассказы

Тёмными тенями они бродили по своим комнатам, вползали в кухню, и только белые просветы рассыпанного на стол порошка могли их оживить и одновременно уничтожить; особенно когда его перестало хватать: она могла вцепиться ему в лицо своими острыми ногтями, чтобы вырвать у него из-под носа эту полоску белизны; он мог оттолкнуть её так, чтобы она встретилась со стеной, видимо, рассчитывая, что тьма, в которую погрузилось их убежище, – поглотит её раз и навсегда.

Внезапно пропала и белизна: она перестала появляться, её неоткуда было взять, знакомые, которые могли бы её достать, – вдруг пропали, забрав с собой последнюю надежду.

Она умоляла его достать и спасти их обоих, он в это время превращался в беспомощную выцветшую тень: слабее обстоятельств, но сильней той, которая просила о помощи.

– Заткнись! Заткнись! Заткнись!

Она зудила, как и его желание: найти и спастись, от этого он боялся стать ещё слабее, потому пока хватало сил заткнуть её – снова и снова отправлял её в стену, пока и эти силы его не покинули – в тот самый момент, когда она вдруг замолчала.

– Не оставляй меня! Слышишь! Не оставляй!

Он тащил её к окну, надеясь снова увидеть её лицо – лицо человека, той, которая всегда была рядом, а не той тени, в которую она превратилась вместе с ним.

В окно уже рвался рассвет. Как же они оба когда-то давно любили встречать рассвет: предрассветная прохлада, розовеющее небо, гаснущие далёкие звёзды, ожидание появления самой яркой, самой долгожданной звезды, которая рассеет тьму.

Она дышала. Он усадил её на подоконник и присел рядом – так они всегда делали, пока не превратились в тени. Она открыла глаза и отвела взгляд к окну.

– Сегодня наступило двадцать шестое?

Он хотел было посмотреть на календарь, но в голове само собой всё посчиталось – двадцать шестое.

– Да, – ответил он, облегчённо вздыхая и закуривая: она его не оставила.

– День борьбы с наркотиками, – усмехнувшись, сказала она, не отводя взгляда от неба за окном.

– Они победили, – опустив голову, ответил он.

Жрать, бухать, забыть

«Красная-красная кровь —

Через час уже просто земля,

Через два на ней цветы и трава,

Через три она снова жива.

И согрета лучами звезды

По имени Солнце».

    В. Р.