Предназначение

А на нашей планете одиночество заложено в каждого представителя.

Ида удивилась: откуда бы ему это знать об одиночестве? Да, она ощущала себя всегда одинокой, её одолевала тоска по чему-то прекрасному, это заполняло её существование. Она жила на земле, но как будто для неё здесь не было места, не было пристанища, ей казалось, что это всё не её, что это ненадолго. Она скиталась по земле и тосковала, томилась духом, томилась сердцем. Не потому, что ей было плохо, ей было хорошо, она любила жизнь, но не могла ощутить её в полной мере.

И тогда Ида всегда себя сравнивала с Христом. «Он тоже ощущал своё одиночество, хотя всегда был окружён людьми, которые его ценили». Если бы у неё была машина времени, она обязательно бы отправилась в первый век нашей эры, чтобы очутиться в Палестине.

– Странный ты, других планет с жизнью не существует.

– Ты землянка, Ида, ты ограничена.

Ида немного помолчала, потом, словно опомнившись, схватила пришельца за плечи.

– Ты меня с ума сведешь, вот как ты сюда попал? Как нашёл меня? Спаси меня отсюда, спаси!

Ида стала истерично его трясти.

– Я спасу тебя, только не сейчас! Ты пока не сделала выводы.

Пришелец исчез так же, как и появился. Ида не успела опомниться, как почувствовала чью-то тяжёлую руку сзади около шеи. Это Василий крепко держал её за воротник.

– Так-то так! А чё стоим? Тебе чё, девка, работы мало? Дашка дома, а ты чё тут околачиваешься? Чё в сосну-то вцепилась?

Ида пришла в себя и тут же подумала: «Я как Зулейха уже, той тоже везде Упыриха казалась, а мне этот чёрный».

– Простите, пожалуйста, я больше не буду. Пойду Наталье Алексеевне помогать.

– То-то же, давай, валяй!

Ида, схватив корзину, побежала к серому бараку, где её встретила Наталья, и Ида тут же получила пощёчину.

– Я тя чё, зря кормлю, дармоедка хренова? Быстро на кухню!

Ида знала, что с Натальей спорить нельзя. Она послушно вбежала по ступенькам, скинула засаленую фуфайку, помыла руки и села помогать Даше.

«Кто он? Откуда? Может быть, я схожу с ума? Может быть, это моё воображение? Может быть, его вообще не существует? Тогда как бы я очутилась здесь?» – тысячи вопросов пронизывали её сознание, и она не смогла ответить ни на один из них.

Весь вечер она продумала о нём, пока не уснула на грязной кровати.

На следующий день Иду с Дашей отправили складывать дрова, которые колол неопрятный на вид старик. Вместо волос у него торчали спутанные пакли, свисающие чёрными сосульками до плеч.