Предназначение

Её любили и баловали сначала родители, потом тётка. Отца с матерью Ида почти не помнила. Обрывки памяти сохранили только сильные отцовские руки, которые подбрасывали её высоко-высоко, и красивые нежные глаза матери. Ида не знала никаких жизненных проблем. В детский сад она не ходила, но день был расписан чуть ли не ежеминутно. Развивающие занятия по музыке, рисованию, математике, английскому и арамейскому языку.

В графике присутствовал бассейн с личным тренером по плаванию и танцы. Два раза в неделю приходила гувернантка и обучала Иду чтению и письму.

Когда Ида подросла, тётка отдала её в элитную школу, но занятия английским и арамейским продолжались с репетиторами. Ида как-то спросила тётку:

– Тётя, для чего мне арамейский? Это уже почти вымерший язык. Мне кажется, что во всём городе его учу только я.

На это тётка ответила цитатой Горького:

– «Учитесь у всех, не подражайте никому». Ты поняла, моя девочка? Пусть никто не учит, а ты учи.

Ида согласилась и больше не перечила тётке.

Ещё тётка приучила её к дорогим качественным вещам. И Ида до сих пор покупала выходную и домашнюю одежду только известных брендов.

– Прежде всего, моя девочка, поддерживай отечественного производителя, – говорила тётка. – для экономики нашей страны это очень важно.

И Ида слушалась. Только тётка запрещала ей учиться в автошколе и обзаводиться машиной, даже перед смертью она сильно просила Иду не делать этого. Авария, в которой погиб родной брат с женой, незаживающем шрамом жила в её душе.

Каждый день перед работой Ида забегала в салон красоты на укладку волос, через две недели обновляла маникюр и педикюр, ежемесячно посещала косметолога, хотя если бы она и не следила за своим внешним видом так тщательно, то всё равно не проигрывала бы по сравнению с другими представительницами прекрасного пола. Природная красота Иды была завораживающей. Тонкие правильные черты овального лица, большие ясные голубые глаза, чуть выпуклые губы, прямой аристократический нос, длинные русые, немного вьющиеся волосы, – всё это сочеталось с удивительной женственностью, мягкостью, изящностью и интеллигентностью.

Ида привыкла к тому, что для всех вокруг была чуть ли не центром вселенной, именно тётка приучила её к этой мысли. «Ты, дитя моё, прекрасна и прекрасней тебя нет никого. Ты должна это помнить, – говорила тётка, которая и сама была довольно изящна, красива и современна для своих шестидесяти пяти.