Предназначение

Идина верёвка и кровать были слева.

– Твои шмотки, – Наталья небрежно бросила на Идину кровать комок вещей. Дашка сёдня коров пасёт, завтра с ней пошуруете в тайгу за клюквой. А ща переодевайся и ко мне на кухню, картофан чистить.

Ида брезгливо надела Натальины вещи, затянув своим ремнём от Gucci сваливавшиеся шерстяные трико, и выглянула в окно. Грязный двор, заваленный старыми досками в бурьяне, выглядел совсем неуютно. Возле забора возвышалась огромная ржавая бочка, как потом выяснилось, в неё возили воду из реки, которой потом пользовались в быту и даже пили.

Другой воды не было.

Чистить картошку Ида не умела, это делала либо домработница, либо кухонный комбайн. Поэтому, пока ей удалось научиться счищать минимум кожуры, она получила две пощёчины от Натальи.

«Странно всё, какой-то пришелец, с какой-то галактики, – начала анализировать Ида, аккуратно счищая кожуру. – Всё так неправдоподобно с одной стороны и загадочно – с другой. Теперь – какие-то мерзкие люди… И ничего не понятно.

Надо будет пообщаться со своей соседкой по комнате, может быть, она прояснит ситуацию».

Вечером пришла Даша, крупная молодая девка, круглолицая и добродушная. Она широкими уставшими глазами посмотрела на Иду:

– Чё, новенькая? Поди-кась из города?

– Из города. Ты как догадалась?

– Руки больно белые, не наработанные. Ничё, Наташка тебя быстро объездит. Мы здеся пашем, как лошади. Делу время, а потехе час. Я, вона, научилась даже охотиться, Васька иногда меня отправляет на сохатого.

Говорит, что у меня рука лёгкая. Тока я ему не верю, самому, небось, неохота со зверем валандаться. Его же обрабатывать надо.

Даша деловито достала из кармана потрёпанных спортивных штанов с грязно-красными лампасами клочок газеты, оторвала квадрат, достала из-под подушки тканевый мешочек с табаком, развязала, достала щепотку, насыпала в газетный обрывок, завернула трубочкой, послюнявила край, приклеила. Взяла со стола спички, прикурила и, закрыв глаза, сладко затянулась.

Ида закашлялась от едкого дыма, вытерла слёзы, спросила:

– А сигареты?

– Это полная хрень, – не сразу ответила Даша.

 – Васькин табак круче, до нутра продирает. Сигареты на чёрный день, когда Наташка злится и забирает табак. Она как начинает метать громы и молнии, так становиться вне себя.

– Лампа зачем? – кивнула Ида на стол.

– Дык свет гасят в десять вечера, станция перестаёт работать. Васька жадный, саляру экономит. Но этого фраера жадность не сгубила.