Книга Земли. Первым заговорил шалфей

Уже много лет папы нет в живых. Он ушел совсем неожиданно, так же стремительно, как и жил. И все, что мы не успели сказать друг другу, я проговаривала вслух себе, мысленно общаясь с ним. Я унаследовала его искрометный юмор и бойцовский характер. Спасибо, папа.

* * *

И вот я стою на пороге старого дома в немецкой деревне. Здесь все было сделано по-немецки добротно. Массивные каменные стены, слегка скошенная на швейцарский манер крыша, сверкающая новенькой черепицей и приветливые фонарики у входа. Дому уже больше ста двадцати лет, и он многое повидал на своем веку, а сейчас был готов приютить нас.

И я была ему за это очень благодарна.

Я с первого взгляда поняла, что здесь мне будет легко почувствовать себя дома. Здесь место найдется всем. В нем много комнат, просторная ванная комната, обустроенный подвальный этаж, есть даже большая мастерская с отдельным входом. А его сердце – это большая светлая гостиная со старинным камином для уютных вечеров. Камин! Я о нем мечтала и вот увидела наяву, это было настоящее чудо.

Он был украшен темно-коричневыми керамическими изразцами с гордо вознесшим голову рыцарем в центре, победоносно опирающимся на свой меч.

Он словно бы говорил: «Это мои владения, в которые можно вступать только с миром». И я заранее была с ним согласна. В подтверждение его слов по бокам камина красовались две танцующие среди цветов нимфы.

«Замечательно, здесь будет мой кабинет и библиотека. Здесь я буду писать свою книгу».

Прихожую и лестницу на верхний этаж нужно будет хорошенько отремонтировать, снять со стен несколько слоев старых обоев и разномастной керамической плитки еще с гэдээровских времен.

Это были следы разделения дома на две части. Нам рассказывали, что этот прекрасный дом, построенный когда-то владельцем небольшого поместья в этой деревне, переживший все революции и войны, в послевоенные годы был разделен на две квартиры.

«Как печально, – думала я, пытаясь представить себе эту солнечную гостиную, разделенную стеной надвое.

 – Разве один дом можно разделить на два?»

Время все расставляет на свои места, и этот дом восстановил свое право на целостность и стер все искусственные границы. Последние тридцать лет он был в хороших руках. Эпохи и технологии сменяли друг друга, но все, что они могли, это лишь добавить к нему новых красок или сменить систему отопления. Сам же дом при этом всегда оставался верен себе. Он буквально излучал уверенность, основательность и надежность.