Лед в ее сердце

 – Я и мои друзья приехали, чтобы навестить вас Сейджом! Надеюсь, вы не против?

– О нет, что вы! Для меня это честь, снова принять вас, миледи, – всплеснул руками мужчина и взглянув на ее свиту, поднял кустистую бровь. – Его высочество, нет с вами?

– Нет, – поджала губы девушка. – Он слишком занят, вы же знаете, сейчас неспокойно в королевстве

– Очень жаль, я был бы рад, снова увидеть нашего дорого наследника, – печально вздохнул он и встрепенулся. – Миледи, ну что вы стоите на холоде, прошу вас заходите! Мариус! – крикнул Девин и к ним подбежал молодой солдат.

– Хорошо, – кивнул молодой солдат.

Лия зашла в дом, вслед за Девином и тепло окутало ее с ног до головы. За ее спиной послышались умиротворяющие и облегчённые вздохи. Спасительное тепло, о котором они мечтали несколько дней, а аромат еды, витавший в воздухе, заставили их животы устроить настоящий бунт.

– Как дела у Сейджа? – спросила Лия, осматриваясь по сторонам.

– С ним все хорошо, миледи! Он на обходе, – ответил Девин и стал накрывать на стол. – Скоро должен вернуться, а вы пока располагайтесь, комнаты наверну убраны. Если захотите отдохнуть, весь второй этаж, в вашем распоряжении

– А вы?

– О, за нас не переживайте! Воины и стражники всю ночь на улице, а я посплю на кухне

– Так дело не пойдет, – покачала она головой. – Вы останетесь в своей комнате, а мы как-нибудь разберёмся

Мужчина с нежностью смотрел на нее.

– Миледи, вы необыкновенной души человек

Девин поклонился и скрылся на кухне. Лия подошла к девушкам, которые вытянув руки, столпились возле камина.

– Это место настоящий рай, посреди ледяной пустыни, – произнесла Адель с блаженством на лице.

– Подожди, ты еще не пробовала его еду, – усмехнулась Лия и повернулась к Захарии. – Прикажи стражникам усилить охрану поселения и пусть немедленно сообщат, если заметят какое-нибудь движение вокруг.

Захария кивнул и поцеловал Амелию в макушку.

– Будь осторожен, – прошептала она и воин вышел на улицу.

Лия отвернулась и отошла к окну, за которым густо повалил снег, прилипая к стеклу. Тоска и боль сжимали грудь. Прикоснувшись пальцами к татуировкам на запястьях, она опустила глаза. Буквы больше не мерцали и утратили яркость.