Фантасмагория, или Сказки третьего тысячелетия

Через секунду над трибунами зазвучал голос комментатора соревнований:

– Герцог Макс Палагор из регионального герцогства Палагор с планеты Атексия и его оруженосец Вагр с планеты Пранд. Поприветствуем их!

Несмотря на чаяния Макса, трибуны отреагировали на его появление не особенно горячо. Видимо, зрители уже забыли о победах герцога Па- лагора на королевских турнирах шести- и семилетней давности. А после этого о нём почти ничего не было слышно. Однако приветственные звуки труб и барабанов прозвучали так же громко, как и для других участников турнира.

Макс и Вагр проехали дальше к большой трибуне под навесом из прозрачного стеклоплаза с задрапированной задней стенкой. В трёх высоких креслах королевской ложи сидели Алекс с Тирэном в новых золочёных одеждах и Кетрин в тёмно-красном платье из гранвелюра с золотой вышивкой в виде трандорского узора с множеством треугольников.

Длинные волосы принцессы были убраны в высокую причёску наподобие короны, которую держали золотые заколки с драгоценными камнями.

– Приветствую вас, ваше Величество, принц и принцесса, – после некоторой заминки, произнёс Макс, поднимая забрало шлема.

– Прими и наше приветствие, герцог Палагор, – ответил за всех Алекс и поправил на голове золотую корону, щедро усыпанную алмазами, рубинами, изумрудами и сапфирами. – Надеемся, что ты победишь в этом межпланетном турнире, как когда-то твой отец.

– Я сделаю для этого всё возможное, ваше Величество, – заверил его Макс и, слегка поклонившись королевской семье, проехал дальше.

Позади него было ещё более десятка рыцарей, а остальные уже выстроились по краям турнирного поля вдоль двух трибун. Они ждали, когда закончится встреча всех участников и начнётся торжественное открытие пятнадцатого межпланетного турнира.

Герцог Палагор с оруженосцем Вагром остановили киберконей возле ехавших впереди всадников и развернулись лицом к центру поля.

Встреча и приветствие оставшихся участников продолжались ещё около получаса. Постепенно шум стихал, пока не настала тишина, нарушаемая лишь беспокойными звенящими звуками позднего лета, – все приготовились слушать речь короля.