Смертельные воспоминания

Она хотела, чтобы он, так же, как и она, бесился оттого, что им ничего не говорят.

– Послушай, босс дала нам задание, так что давай-ка лучше займемся им.

– Ладно, – согласилась Стейси. – И что же ты думаешь по поводу Рубика?

– Боже, – в отчаянии пробормотал Пенн, – скажи мне, что я должен думать, я именно это и подумаю, а потом, может быть, ты позволишь мне заняться делом?

– А тебе не кажется, что это довольно странный способ умереть? – Стейси попыталась представить себе человеческое тело, втиснутое в металл.

– Да в общем, нет. Бывали смерти и более странные. Например, одного парня в Бразилии убила корова, упавшая на него сквозь крышу. А в девятнадцатом веке один американский адвокат застрелил себя, демонстрируя суду, как жертвы могли совершить самоубийство. В Канаде один юрист бросился из окна на двадцать четвертом этаже. Стекло не разбилось, но вылетело из рамы, и он сам разбился насмерть. А вот еще…

– Пенн, откуда ты берешь всю эту ненужную информацию?

Сержант пожал плечами и надел наушники.

Как человек она была обижена, что от нее что-то скрывают, но как детектив она хотела знать, что именно и почему.

Констебль помнила, что босс поручила ей разобраться в стычке между Марком Джонсоном и Гарри Дженксом в реабилитационном центре, и уже хотела было приступить к этому заданию, как неожиданно кое-что вспомнила. Когда Элисон вчера появилась в отделе, она хотела что-то сказать, но босс резко оборвала ее.

Стейси попыталась дословно восстановить разговор:

«Что ж, я слышала, что вы расследуете преступление, напоминающее…»

Стейси записала фразу на клейком листке бумаги и какое-то время изучала ее.

Она не имела ни малейшего представления, что бы это могло значить, но решила, что сделает все, что в ее силах, чтобы выяснить это.

Глава 32

– Ну а если серьезно, – Брайант вновь взял блокнот в руки, – то как, по-вашему, мы можем сократить круг подозреваемых хотя бы до нескольких сотен?

Внутренне Ким была с ним согласна.

– Ладно, – Элисон повернулась к ней, – согласимся с тем, что в вашем случае речь идет не просто об обиде. Потому что никто не станет убивать из-за обиды, – пояснила она. – Речь может идти о разрушенной жизни, о ком-то, кто настолько зол на вас, что готов убивать для того, чтобы вы это поняли.

– Так мы сможем сократить список на треть, – заметил Брайант и стал писать имена в блокноте.