Смертельные воспоминания

 – Так эта пара во вчерашних новостях… Те, что умерли от передоза… Это были Эми и Марк?

– Что вы можете о них рассказать? – спросила инспектор, игнорируя его вопросы.

Женщина вернулась к своей работе, но теперь печатала заметно медленнее.

Дженкс задумался.

– Они были странной парой. Совершенно разные по социальному происхождению. Эми была из благополучной семьи, а Марк всю жизнь провел в детских приютах, и у него никогда не было своего дома. Так что характеры у них были разные.

– А враги у них были?

Печатание вновь прекратилось.

Ким повернулась к своему напарнику.

– Брайант, может быть, ты запишешь?

По глазам сержанта можно было подумать, что он решил, что Ким окончательно сошла с ума, но тем не менее блокнот он достал.

Гарри Дженкс облизал губы и покачал головой.

– Они что, никому никогда не перебегали дорогу? – уточнила детектив. – Ни у кого не отбирали игл, не съедали ничью порцию супа?

Дженкс вторично покачал головой.

Печать вновь возобновилась, и Ким обратила внимание на застывшее лицо женщины.

– А когда вы видели их в последний раз? – поинтересовалась она.

Мужчина взглянул на экран своего компьютера.

– Вижу, что регистрировались они три недели назад. Получили презервативы, иглы и съели картофельную запеканку с мясом.

– И тогда вы видели их в последний раз?

– Совершенно верно.

Женщина поджала губы.

Ким протянула руку к блокноту Брайанта.

– Хочу убедиться, что все записано верно, – пояснила она и открыла его.

В глаза ей бросилась единственная фраза:

«Командир окончательно чокнулась!!!»

Ким постаралась сдержать улыбку.

– Ну что ж, все как будто правильно, – сказала она, вставая. – Благодарю вас, мистер Дженкс, за то, что уделили нам время. Уверена, что мы еще навестим вас, когда у нас появится дополнительная информация.

Возле стола, за которым сидела женщина, она пропустила Брайанта вперед.

И успела закрыть ее за собой, прежде чем Брайант недоуменно поднял брови.

– Какого черта все это значит? Я еще не выжил из ума окончательно и способен запомнить несколько фактов, тем более что они ни черта нам не говорят, – возмутился сержант, направляясь к машине.

Ким молча, не прерывая, выслушала его тираду. Иногда она чувствовала себя доброй самаритянкой.