Роковое обещание

– Ах вот как, – сказала Ким, не понимая причин его отсутствия.

Лицо женщины изменилось, словно ей в голову пришла какая-то мысль.

– А ведь вы тот самый детектив. Который расследовал дело в Хиткресте. И выяснил, что мой муж…

– Да, это я, – призналась Стоун, все еще жалея, что они так и не смогли предъявить Корделлу обвинения. Хотя сейчас это было уже неважно.

– Ну да. Именно в тот день я вышвырнула его за порог.

– Миссис Корделл, я вовсе не хотела…

– Потому что я знала, что вы правы. Знала, что это его рук дело.

Ким встала и пошла за ней, размышляя на ходу, понимает ли она, что ее муж умер. По шкале Рихтера[19 - В данном случае автор сравнивает потрясение от смерти близкого человека с землетрясением.] никаких признаков инспектор не заметила.

Они прошли через кухню-столовую, декорированную деревом и плиткой. Миссис Корделл достала пачку сигарет. Ким никогда не подумала бы, что эта женщина курит.

– Я не курила двадцать шесть лет, офицер, но, мне кажется, сейчас обстоятельства этого требуют, – пояснила Лилит Корделл, будто прочитав ее мысли.

«Первая демонстрация хоть каких-то эмоций», – подумала Стоун, когда они прошли через французские двери и оказались в ухоженном саду, уютном и скромном одновременно, со скамейками, расположенными в тех местах, откуда открывался наилучший вид.

Хозяйка закурила, глубоко затянулась и выдохнула дым.

Брайант с тоской посмотрел на сигарету.

– То есть вы верите в то, что он делал незаконные аборты? – спросила Ким, продолжая начатый разговор.

– Да. Я знала об этом еще до того, как задала ему вопрос в лоб. Я всегда знала, когда Гордон мне лжет. В таких случаях он становился слишком многословен. И я его выгнала. Я ощутила физическое отвращение. Особенно… – Тут женщина замолчала и стала смотреть прямо перед собой.

– Особенно? – повторила Ким.

– Понимаете, офицер, у меня было два выкидыша. Две девочки. Так что я в принципе против абортов, не говоря уже о подпольных.

Ким поняла, что мысли об этом заставляли ее вспомнить своих собственных дочерей, которым так и не суждено было родиться.

– И это был конец вашей супружеской жизни? – уточнил Брайант.

– Нет, – Лилит покачала головой. – Это был последний гвоздь в гроб нашего супружества. И я не собиралась сдаваться.