Детские игры

– Он вот-вот подъедет, – сообщила она, смиряясь с тем фактом, что патологоанатом любит ее напарника больше, чем ее, и даже не пытается скрывать это. Ким это ничуть не волновало. Большинство относилось к ней точно так же.

Но вот на мрачной физиономии патологоанатома медленно появилась улыбка. А это означало только одно – на месте преступления появился Брайант.

– Вечер добрый, Китс, – поздоровался ее коллега, улыбаясь и протягивая руку.

Ким бросила на него взгляд, который он предпочел проигнорировать.

– Так вот как ты приветствуешь… – ухмыльнулся Китс.

– Я прошу прощения, но кто-то сказал мне, что где-то здесь лежит труп, – прервала его Ким, демонстративно оглядываясь по сторонам.

– Вы совершенно правы, инспектор, и до бедняги еще никто не дотрагивался – проверили только, подает ли он признаки жизни.

– Прекрасно. Направьте же меня…

– Парни, – Китс кивнул в сторону группы одетых в форму полицейских.

Неожиданно площадка слева от Ким осветилась, как будто на нее направили лучи всех фонарей, соединив их в один, напоминающий луч рампы, освещающий сцену.

Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы привыкли глаза. За это время Брайант подошел и остановился рядом. И так же, как и она, резко втянул воздух.

– Что, твою мать, все это значит? – произнес он, всего на долю мгновения опередив Ким.

Глава 2

Сначала Ким увидела фигуру пожилой женщины, сидящей на крайних справа цепных качелях. Ее сумочка была аккуратно поставлена возле металлического каркаса. Она не была открыта или порвана – просто стояла с плечевым ремешком, свернутым с левой стороны.

Инспектор перешла к более внимательному изучению жутковатой картины, раскинувшейся перед ней.

У женщины были густые седые и хорошо уложенные волосы. Даже в свете электрического фонаря была видна помада на привлекательном лице, носившем следы прожитых лет, которые еще не успели превратиться в глубокие морщины. В ушах поблескивали небольшие жемчужные сережки-гвоздики, составляя единый ансамбль с единственной ниткой жемчуга, украшавшей шею жертвы, которая, как и лицо, не избежала, к сожалению, влияния прошлого.

Ожерелье пряталось под белым воротничком блузки, поверх которой был надет летний кардиган с рукавами в три четверти. Расклешенная юбка синего цвета была украшена мелкими желтыми цветочками – сейчас она доходила чуть ниже колен, но, если б женщина стояла, была бы немного длиннее. На ногах жертвы были капроновые чулки и синие туфли-лодочки на двухсантиметровых каблуках.