Рискованное счастье

– А дата рождения внизу… Кажется, это…

– Моя, – отрезал он, перебив Джордан.

Он откинулся на спинку кресла, на его скулах заходили желваки.

– Не секрет, что меня усыновили. Старая фотография с моим именем и датой рождения ничего не доказывает.

– Может, и нет, – чуть отступила Джордан, чувствуя его сопротивление и враждебность. – Но мачеха кое-что мне рассказывала. Детали, которые могли знать только ваши приемные родители и ваша биологическая мать.

Его глаза потемнели.

– Какие, например?

Ее губы пересохли.

– Тридцать пять лет назад Регина Мартинес служила домработницей у ваших родителей, – начала Джордан, внимательно пересказывая то, что поведала ей Камила за месяц до смерти. – У нее была восемнадцатилетняя незамужняя племянница, которая забеременела. В то время ваши родители думали об усыновлении, после того как у вашей матери случилось несколько выкидышей. Было организовано усыновление, и вскоре после вашего рождения – в частной больнице, здесь, в Барселоне, – они забрали вас домой.

 – Джордан вздохнула: – Молодая Камила была опустошена, хотя она сделала так, как считала правильным. Жизнь с ребенком и без мужа в их маленькой деревне с традиционным укладом была бы кошмарной и для малыша, и для нее.

Зная не понаслышке, каково это – быть нежеланным ребенком своей биологической матери, Джордан надеялась, что Ксавье воспримет решение Камилы не как акт отвержения или добровольного отказа, а как акт любви.

Девушка ждала, пока он что-нибудь скажет.

Вполне понятно, что ему может понадобиться минута или две, чтобы обдумать услышанное.

– Что вам нужно, мисс Уолш?

Вопрос застал ее врасплох, не говоря уж о явном холоде в его голосе.

– Простите?

– Деньги?

Она уставилась на него.

– Деньги? – переспросила Джордан.

Его взгляд был пронзителен как сталь, брови нахмурены.

– Общеизвестно, что моя семья – одна из богатейших в Испании. Вы не первая, кто претендует на отдаленное родство в надежде на подачку.

Подачку?! Джордан задохнулась, словно ее ударили в солнечное сплетение.

Она схватила дневник, борясь с приступом негодования.

– Это оскорбительно!

– Конечно, – согласился Ксавье. – Поэтому я спрошу вас еще раз: чего вы хотите, мисс Уолш?

Сердце Джордан бешено колотилось. Как этот высокомерный властный человек мог быть сыном ее мачехи? Камила была доброй, нежной душой, она всегда искала лучшее в людях, несмотря на трагедию, которую перенесла в юности.