Рискованное счастье

Вилла была настолько большой, что Джордан дважды свернула не туда, прежде чем нашла столовую. Она вдохнула поглубже, поправила волосы и вошла. Роза ожидала ее там. Девушка улыбнулась ей, а затем перевела взгляд на длинный обеденный стол и заметила, что он накрыт на одну персону.

Прежде чем она успела понять, что это значит, Роза быстро произнесла:

– Сеньор Де Ла Вега приносит свои извинения. Он задержится на работе допоздна.

Джордан была разочарована – она так волновалась перед встречей. Увидев встревоженное выражение лица Розы, она попыталась улыбнуться:

– Все в порядке.

– Боюсь, сегодня вечером он не приедет.

Джордан удивленно посмотрела на домработницу:

– Он останется в офисе на ночь?

– У него есть квартира над офисом, – сообщила Роза. – Он часто там останавливается. Сеньор Де Ла Вега очень много работает, – добавила она, и Джордан не могла сказать по тону Розы, восхищалась ли она трудовым рвением своего работодателя или нет.

Джордан снова посмотрела на стол. Несмотря на прекрасный фарфор и сверкающий хрусталь, блестящие столовые приборы и красивую вазу с малиновыми каллами, перспектива ужинать в одиночестве во главе огромного стола ей не нравилась.

– Роза, ничего, если я поем на террасе?

Там хотя бы были птицы и сверчки для компании. И она могла смотреть на море и наблюдать, как солнце опускается за горизонт.

Экономка улыбнулась:

– Конечно.

* * *

Час спустя Джордан сидела на террасе в сгущающихся сумерках с бокалом белого вина, наблюдая, как в небе пышные оттенки оранжевого сменяются фиолетовыми.

Она представляла себе трио, наслаждающееся трапезой на свежем воздухе, и их веселые голоса обостряли чувство одиночества, охватившее ее в последний час.

Она сделала глоток вина. Ксавье намеренно оставил ее в одиночестве, заставил скучать?

Теперь его предложение гостеприимства не кажется таким уж щедрым.

Но почему? Он как-то проверяет ее? Он оставил ее здесь, чтобы посмотреть, что она сделает? Что, он думал, она сделает? Украдет столовое серебро?

В тихом воздухе раздавались раскаты смеха, и Джордан выпила еще глоток вина.

Она помнила это ощущение пустоты в груди. Это тотальное одиночество. И она не позволит этому ощущению заставить ее страдать. Она не жалела себя.