Точка невозврата. Выбор

Рене умел играть, но потерял всякий интерес лет десять назад. Он, как и несколько разумных господ, прохаживался между столами, наблюдал и слушал. Равно как наблюдали и за ним самим. Рене это почувствовал сразу, войдя в комнату. Следил, гад. Внимательно. Незаметно.

Как ни странно, в этот вечер сила вела себя на редкость послушно и отзывалась легко, несмотря на то что определить принадлежность эмоций так и не получалось. Кто же?

«Ну же, давай, миленькая, давай. Надо найти и тогда можно уйти домой.»

Розали? Дама кокетливо помахала картами, улыбнувшись, и сложно сказать: действительно ли в её пальчиках стрит-флеш, или она просто отвлекает внимание противников.

Глуп тот, кто считает женщину слабой. Особенно эту. Она в своих холёных ручках крепко держала как сплетни, так и сплетниц. Да и не только их ? все женщины внимали ей, а значит, в какой-то мере и их мужья. Красива и умна ? редкое и опасное сочетание. Интересно, а действительно ли её первый муж погиб случайно? Поди узнай теперь.

Не-ет. Она слишком умна, чтобы связываться с сомнительными предприятиями.

Слишком сообразительна, чтобы понять ? дело не в деньгах. Не только в деньгах. Розали встретилась с ним взглядом и лукаво прищурилась. Её вполне устраивало текущее положение и не хотелось большего. Нет, не она.

Зигмунд? Бледный, он сидел в углу, запивая горечь провала вином. Его обходили стороной и втихую смеялись. Его не любили. Это внезапное открытие очень удивило Рене. Но раньше ведь любили? Белобрысый, длинный, щуплый, но чем-то привлекательный для молодых девиц.

И что в нём нашла Маша?

Рене невольно стал сравнивать себя с этим мальчиком. Себя, а не трещавшую по швам маску. Мрачный, нелюдимый алкоголик. А в нём что нашла Маша?

Зигмунд был сломлен. Сколько же он потерял? Почти всё? Или всё? Нет, не он. Он ? та самая разменная монета, которую не жалко. Вот надо бы прижать его где-нибудь и морду набить. Кулаки прямо чесались. Позже, но не слишком, чтобы не успели убрать, а ведь уберут. Идиот в столь сложном деле в конце концов станет помехой.

Мэр Сурик? Он тоже не играл, сидел за столом, о чём-то беседуя с храмовником. Толстенький, лысый, с крупными чертами лица. Глаза у него были маленькие и кругленькие. Спокойный, размеренный, уверенный. Ему ещё четыре месяца до конца срока. Знает? Может, и знает, но пенсия совсем близко, и вряд ли он рискнёт всем ради опасной авантюры, а вот закрыть глаза может.

Рядом с ним ? Николас Вифт, обладатель сорока процентов акций соляных шахт.