Точка невозврата. Выбор

В гостиной тихо убиралась Мари, иногда вздыхая. Можно было уловить то одну, то другую эмоцию: раздражение, усталость, почему-то обиду, затем нерешительность, а когда она остановилась у двери кабинета, то смятение и даже страх. Но больше всего было неуверенности. Вот только, когда она робко постучала, то всё куда-то пропало, осталась только решимость.

– Сэр, мне нужно вам кое-что рассказать, ? она замялась, подбирая слова. ? Вчера случилось странное, и я уверена, вы бы хотели это знать.

Рене приподнял бровь и сипло (какой стыд!) ответил:

– Рассказывай.

Она вздохнула и поправила выбившуюся из узла волос прядь.

Мари рассказывала подробно и обстоятельно. Даже припомнила шрам на подбородке, едва заметный, но тоже деталь. А предложение было весьма заманчивое ? двадцать золотых! Рене старательно делал серьёзный вид, пытаясь не выказать удивления.

– Я сказала, что меня это не интересует, но он оставил карточку, ? девушка положила перед Рене кусочек белого картона, на котором красивым почерком было выведено имя и адрес.

Ей действительно было любопытно, только и всего. Все чувства Мари лежали перед ним как на ладони. Нет, это не Ульгик, это Рене идиот, причём, похоже, полный. Всё просчитал, везде оставил прикрытие, кроме одного слабого места. А слабое место оказалось сильным. Двадцать золотых! И ведь не взяла, хотя могла бы. Чтобы вытащить документы из сейфа многого не надо. Если человек готов был выложить такую сумму, то дал бы и отмычку.

– Нет. Не знаю, но подозреваю, что конкуренты, ? и добавил: ? Спасибо тебе. Я предполагаю, что ты хочешь…

Он замолчал, почувствовав очередную волну обиды. Мари поджала губы и тихо ответила, хотя вопрос так и не был задан:

– Мне будет достаточно моего жалования.

Рене, ругая себя за небрежность, вытащил из ящика приготовленный мешочек. Девушка взяла его всё с тем же холодным видом.

– Скажи, а почему ты не взяла деньги?

Ниточка сожаления и что-то ещё неимоверно горькое, отчего на глаза наворачиваются слёзы.

– Он бы не заплатил эти деньги. Кто будет платить двадцать золотых прислуге, когда можно за три нанять воров и отдать на откуп квартиру? Боюсь, что я бы получила не двадцать монет, а один нож. Или пулю. Как повезёт.

Какая честность.

Мари не жалела о сделанном. Точнее, не так. Сожалела, но выбор был очевиден. И дело не в потери чести и достоинства. Если подумать, крепко подумать, то вопрос жадности и благоразумия.