Чужие души

– Но она его не похищала, он даже не с ней ушёл! – запричитала мужичок, – вся деревня видела, как я ее выволок, вот стража и не принимает жалобу. Мол, проблемы свои семейные сваливаю на них.

Тут он решительно встал, сунул измученную шапку в карман и достал кожаный мешочек.

– Я заплачу! Я понимаю, что бегать за человеческим мальчишкой Ассасину не пристало, но деньги у меня есть!

– Когда он ушёл? – Филип думал.

– Два дня тому назад.

– Два дня?! Да ты своём уме мужик? За два дня отсюда можно пол пути на Болото преодолеть! Как я его выслежу? Столько дождей было!

– Я могу попробовать! – вмешалась Кейра, – по следу любодейки! Да и подзаработать мне не мешает.

Не пристало королевской…

– Ткани! – снова гаркнул на спутницу Филип, – той королевской ткани висеть на прилавке. Да, милая?

– Ткани, так ткани, – колдунья в знак согласия подняла ладони, – точно. Эй, любезный, как твоё имя?

– Лукас, миледи, – недоверчивая надежда осветила доброе лицо деревенского мужичка.

– Лукас, подожди нас здесь, я оденусь.

Потом ты покажешь место, где в последний раз была любодейка и твой сын. Ты ведь со мной, Филип?

– Отпустить тебя одну что-ли? Нет уж, – нагло ухмыльнулся Маг, – я твою королевскую задницу из поля зрения не выпущу.

Помня о полуголых и опасных демонессах, Кейра надела рубашку поскромнее и закрутила волосы в неприметный пучок. Хоть ее усилия казаться незаметной и были бессмысленны. Высокая и черноволосая, грациозная, как дикий филис, она выглядела бы чертовски притягательной даже под шерстяным кафтаном.

– По коням! – колдунья остудила заглядевшихся мужчин властной командой.

В сарае, где Лукас застукал своего сына с любодейкой стоял дурманящий аромат фруктов. Кисло-сладкий и немного пряный запах напомнил Кейре о детстве. Когда родители были живы, она и ее брат были обычными, беспечными детьми. Утром, после ванных процедур и боевой разминки они бежали в кухню, где старая повариха Нийдра как раз доставала из печи свежие булочки с фруктовым джемом. На запах из кабинета спускались мать и отец.

Забыв о королевских обязанностях и военных угрозах, они лопали хрустящую выпечку, запивая ее тёплым молоком, болтали ни о чем и смеялись. Волна воспоминаний принесла одновременно радость и тягучую боль. Кейра прокашлялась.

– Кейра? – хрипловатый голос Филипа вернул ее в сарай, – где ты витаешь?

Колдунья в очередной раз удивилась насколько тонко ее чувствует этот иноземный Маг. Подобная связь у неё раньше бывала только с братом.