Ведьма для боевого оборотня

Тут уж я как-нибудь сама справлюсь. – Я развернула его от себя и подтолкнула к двери. – Давай! Иди уже!

– Я не могу…

– Ну как это не можешь?! Всё ты можешь! – Я уже не толкала, упёрлась в широкую мужскую спину плечом и пыталась хоть немного сдвинуть его с места. – Переставляем одну ножку, затем другую.

– Не могу! – упрямо повторил мужчина.

– Не можешь? Не умеешь, что ли? – Я не сдавалась и продолжала толкать его к выходу. Вернее, упираться в него в том направлении. Мужчина не двигался с места. – Как медведь-то умеешь? Ну давай, мишенька, косолапь в штаб!

– Я Борис.

– Настенька, очень приятно!

Я упёрлась ногами в пол, толкнула его ещё раз и решила зайти с другой стороны. Зашла с другой стороны, взяла Бориса за руку и потянула за собой.

Но и так вышло ничуть не лучше. Борис не сдвинулся с места и даже больше: подтянул меня за руку, поставил вплотную к себе и выдохнул прямо в лицо, обдавая тёплым дыханием и нежным признанием:

– Ты нужна мне.

И щёки снова тронул румянец. Я отвела взгляд, не знала, что ответить… А Борис продолжал:

– В обходном листе оборотня должна стоять отметка о наличии пары, иначе меня не выпустят из города.

Прижатая к нему я не смогла даже дать ему пощёчину. Он мной воспользовался!

– Ты мерзкий, подлый, коварный мешок с мехом! Я тебе нужна только как галочка в твоих бумагах!– Я затрепыхалась, пытаясь вырваться из его объятий. – Мне что делать прикажешь?! Героически погибнуть на поле брани?!

– Отличная смерть для воина…

– Я не воин!!! – заорала я так громко, что даже этот остолоп меня отпустил.

Но тут же схватил за руку и придержал.

– Доедем до границы, отметишься у тренера и пройдёшь курс молодого бойца. Решат, что тебе не место на поле боя, заменят тебя нормальной ведьмой и оставят при штабе. Будешь свои любимые бумажки с места на место перекладывать.

– Или тюрьма? – всхлипнула я. Слёзы всё же покатились из глаз.

– Или тюрьма!

Я шмыгнула носом, уткнулась Борису в грудь лицом и тихонечко прошептала:

– Домой! К маме хочу!

И вместо слов поддержки получила лишь вымученный мужской стон.

* * *

Мы отправились в путь в тот же день. Борис торопился покинуть столицу, как будто боялся, что армейские чиновники найдут ещё какой повод не отпускать его туда, куда он рвался более всего – на поле боя. А я была бы этому только рада. И представить себе не могла, что окажусь в армии.