Ведьма для боевого оборотня

– А чему там учат вообще, раз такой элементарщины не знаешь?!

Медведь наклонил голову и забавно зашлёпал губами. Я хихикнула. Видать, Борис хотел сплюнуть и этим выразить всё то, что думал о магическом обучении вообще и обо мне в частности, а не вышло: медвежья морда для подобного не была предназначена.

– Может, лучше, обучением займёмся? – спросила я. – А про мою никчёмность мне потом в человечьем обличии расскажешь?

Медведь рыкнул, но этот поток брани я выслушивать не стала. Я приготовилась внимать и обучаться.

– Красиво, – шепнула я.

Медведь передо мной повёл мордой, пытаясь понять, к чему были эти слова, а затем всколыхнулся весь, нахохлился и боднул головой воздух. Магия вокруг него завилась разноцветным вихрем, поднялась стеной и полетела на меня.

– Мамочки! – завизжала я, когда поток магии снёс меня с места и опрокинул наземь.

А Борис захохотал:

– Ха-ха! Ну ты и смешная! Подымайся, малявка. Учиться будем.

Однако, стоило мне подняться, как он повторил приём, и я снова оказалась на земле. Борис захохотал пуще прежнего.

– Вставай-вставай, боевая ведьма. Учись.

Он ходил вокруг меня, швыряя в меня волну магии, а я никак не могла понять, что надо делать.

– Да чему так научишься, если ты не рассказываешь ничего?! – закричала я, падая и больно ударяясь о землю раз в пятый или шестой.

– Да зачем тебе, если ты как была неумёхой, так неумёхой и останешься.

– Так не мне это надо, Борис. Это тебя Василиса из гарнизона не выпустит, пока я защищаться не научусь. – Медведь остановился и заметно нахмурился. Проняло? Я устроилась удобнее и сложила ручки на коленочки. – А я никуда не тороплюсь, Боря. Тем более на поле боя.

Медведь заворчал, но сел напротив и задумчиво почесал нос.

– Что умеешь?

– Лечить умею.

– Знаю. Что ещё?

– Лекарю больше ничего не надо уметь.

– А стихии? Магия? Сама по себе магия?! – Борис всё больше распалялся. – Ты умеешь хоть что-нибудь?!

– Лечить умею, – упрямо повторила я.

Я смотрела медведю прямо в глаза, и он, кажется, начал понимать. В первую очередь то, что от его недовольства и грозного рычания лучшим бойцом гарнизона мне не стать. Вообще никаким бойцом не стать.

Борис грузно вздохнул.