Счастье среди лаванды. О сбывшихся мечтах, пылких садовниках и баночках с женским восторгом

В тот момент руки сами набрали на экране «пылкий садовник».

4. Неделя моды

Каждый год в Париже неделя моды проходит. А мы чем хуже? Мода – она и в деревне мода.

Мы тоже не остались в стороне и представляем вашему вниманию дебютанта этого года – молодой, но уже подающий большие надежды бренд HotSadovnik с коллекцией «Lavender or die».

Коллекция создана в коллаборации с дедовым шкафом и молью. Оно и видно, традиции так и сквозят через дыры в штанах, собственно, как и легкий лавандовый ветерок.

Дизайнер Vitalio также вдохновился старой отцовской рабочей робой с надписью «Пинские электросети» на спине и предлагает носить ее поверх других штанов для создания модной многослойности.

Спортивный шик мы видим в вытянутых на коленках трениках с лампасами. Дизайнер предлагает носить их с аксессуарами в виде бензиновой газонокосилки и пока они окончательно не порвутся.

Видно, что на молодого дизайнера очень повлияла мода ФРГ 80–90-х годов ХХ века. Именно тогда ма дизайнера успела отхватить посылку с гуманитарной помощью, в которой Vitalio нашел вдохновение и приличный дождевик.

Дизайнер комплексует из-за своего 45-го размера обуви и как бы в знак протеста и в пику мировым обувным трендам создает тапочки 42-го размера и сам их носит, сам мучается, сам все время спотыкается и падает.

Любимой вещью в коллекции молодой дизайнер назвал базовую белую майку. Отличительной особенностью майки от HotSadovnik является то, что ее можно носить даже наизнанку – она одинаково плохо смотрится с обеих сторон, а еще ее не жалко выкинуть всем, кроме Vitalio.

Кстати, дизайнер, а особенно его ма, очень гордятся тем, что все вещи коллекции в скором времени обретут вторую жизнь в виде не менее дизайнерских половых тряпок.

5. Старый дом

У нас на ферме живет старый дом с синими окошками. Но это не просто старый дом.

Впервые, когда я в него вошла, получила по голове низким дверным проемом, очень больно. Испугалась, что он меня не примет, и заговорила с ним.

Это особый старый дом.

Он звал через километры, и мы, бросая все срочные дела, приглашения друзей и прочие городские радости, в темную рань или на ночь глядя, на последние деньги – лишь только на бензин – ехали туда.

И каждый раз он принимал как родных, даже в дождь и снег, даже когда вырубалось электричество, с холодной водой в кране.