(Не)веста для оборотня, или Смотри, кого кусаешь!

Магия завязана на крови, и я думаю, перед нами знахарь, что создал их. – Она склонилась ниже и присмотрелась к лицу оборотня. – Не рассчитал своих сил, несчастный, а про последствия его никто не предупредил.

– О каких последствиях? – приглушённым голосом спросил Афанарик, боязливо попятившись от больного знахаря.

– Если заклинание не получит обещанной жертвы, то заберёт с собой знахаря. – Она подняла взгляд на Афанарика. – А росомахи своей кровавой жатвы у поселения не собрали.

– Его можно спасти? – спросила я, но Уула лишь сокрушённо покачала головой.

– Нельзя пользоваться магией во вред. Все ведающие об этом знают. Плата должна быть внесена. – Уула посмотрела на больного шамана с сожалением. Хоть он и причинил зло другим, он был ей собратом по магическим знаниям. – Но я смогу облегчить его уход. Это всё, что я могу сделать для него…

– Действуй, – сказала Ойра и обратилась к гостям: – И эта жертва тоже будет на вашей совести!

– Наша совесть чиста! Мы просто выполняли приказ! – крикнул ей в ответ Афанарик.

Эверард шикнул на него, бросил последний взгляд на умирающего знахаря, подозвал своих оборотней и объявил:

– Нам здесь больше нечего делать. Мы уходим.

– Никуда вы не пойдёте! – громко заявил старейшина Норрог. – Вы виновны в преступлении против Стаи и понесёте наказание.

– Кто ты, чтобы наказывать принцев Клана? – спокойно спросил Эверард.

– Норрог может созвать Совет Клана, – сказала Ойра. – И решение совета станет для тебя приговором…

– Нас будет судить только вожак Дариен Нордвинд, – перебил её Эверард. – Как он скажет, так и будет! И если кто-то против его слова, то он против Клана! – Он приосанился и окинул собравшихся высокомерным взглядом.

Стая молчала.

* * *

Литто

Послепраздничное утро было явно недобрым. Особенно для того, кто засиделся почти до самого рассвета. Литто поднялся с узкого неудобного ложа, на котором провёл ночь, зевнул и потянулся, разминая затекшую спину. Из-за приезда гостей стае пришлось потесниться. И, если места в общей мужской юрте было предостаточно, то шкур оказалось меньше необходимого.