(Не)веста для оборотня, или Смотри, кого кусаешь!

Кто знает, сколько ещё оборотней были в тот момент с ними. Все они погибли, и каждый из них был для кого-то в этой Стае родным и близким.

Мы вернулись на площадь. От прошедшего накануне празднества здесь остались лишь сами столы и кострище в центре.

– Где Норрог? – спросила Ойра у оборотня, что разбирал ближний к нам стол.

– Он пошёл к берегу, проследить за тем, как вытаскивают лодки, – ответил тот, кивая нам в знак приветствия. – Скоро вернётся.

– Может послать за ним? – спросила у меня Ойра.

Но я не ответила ей.

– Ойра! Смотри. – Я указала на кострище: на валуны. – Это стороны света. Четыре. Как выкопанных ям. По одной с каждой стороны. А в центре…

В центре кострища ничего, кроме золы не было, но в центре поселения… Мы с Ойрой одновременно повернулись в сторону моей юрты.

– Думаешь?.

– Знаю! Вот зачем они так настаивали на том, чтобы занять именно эту юрту. Там последний элемент.

– Уверена?

Я кивнула.

– Афанарик вчера ночью говорил, что, когда они выкопают четыре предмета, смогут заняться последним – пятым. И он точно находится там!

– Зайдём в гости? – В этот раз я ответить попросту не успела: Ойра была уже на полпути к юрте. – Дорогие гости! – позвала она. – Можно войти?

На пороге, отворив полог и тут же плотно задёрнув его за собой, появился Эверард.

– Извини, Ойра, но мой брат и мои друзья сильно вымотались в долгой поездке и сейчас отдыхают. Не стоит их беспокоить.

– Да я тихонечко, – продолжала упорствовать Ойра. – На цыпочках забегу, приберусь по-быстренькому и обратно. А то вы хозяйку с собой не взяли. Не жить же теперь в беспорядке.

Она попыталась пройти мимо Эверарда, но тот преградил ей проход рукой.

– Не стоит, – твёрже повторил он. – Мы всё равно надолго не задержимся. Сегодня к вечеру уедем.

– И что, мне даже нельзя посмотреть на те магические артефакты, что вы с братом разбросали по поселению, чтобы натравить на нас росомах?

Я ахнула, – Ойра и правда шла напролом! – но и Эверард не сдержал эмоций. Всего на один миг. Он отшатнулся от Ойры, как от прокажённой, брови поползли вверх, глаза испуганно расширились. В следующее мгновение оборотень вернул себе беспристрастный вид, но было уже поздно: он выдал себя с головой.