(Не)веста для оборотня, или Смотри, кого кусаешь!

Мои воспоминания обо всём, что происходило на берегу, заставили меня прибавить шаг. Я не хотела думать ни о росомахах, ни о лживых словах Литто.

Но память всё равно подкинула мне завораживающую картину: красавец Литто, залитый лунным светом – картины рисовать можно.

Фыркнув, пробормотала под нос пару нелестных словечек в адрес женишка и поспешила уйти с берега.

Затихало кваканье, сменяясь тишиной и стрекотанием сверчка. Я вышла к южной стороне посёлка. Стороне, на которой где-то далеко отсюда жили люди. Остановившись на дороге, посмотрела вдоль неё.

В голове опять появились тяжкие мысли, зато прогулка успокоила душу, и я, наконец, зевнула. Если сейчас свернуть в поселение, то до своей сегодняшней спальни я доберусь куда быстрее. Я остановилась в тени ближайшей юрты и размышляла, стоит ли дойти этот круг или всё же лучше свернуть и сократить путь.

Шагов я не услышала. Мимо меня тихонько прошла небольшая группа мужчин. Компании мне не хотелось. Я уже решила выйти из тени и, пройдя через посёлок, поскорее уйти отсюда и попробовать лечь спать, когда странное поведение мужчин заставило меня затаиться. Я спряталась за край юрты и стала за ними наблюдать.

Оборотни нарочно шли тихо. У меня появилось чувство, что они крадутся. Тот, что шёл первым, дал знак остановиться и осмотрелся.

– Здесь, – шепнул он и указал на дорогу под ногами.

Я чуть не охнула вслух и зажала ладонью рот: это был Афанарик. Но что он задумал?

Глава 4. Заговор

Четвёрка оборотней разделилась. Афанарик отошёл на обочину, двое оборотней начали копать принесёнными с собой маленькими лопатами, а последний встал чуть дальше и наблюдал за южным подходом к поселению.

В мою сторону они не смотрели. Да и зачем? Все оборотни сейчас праздновали: на площади или в поле со своей парой. Только с юга мог появиться сторожевой оборотень, охраняющий путь в поселение.

– Это точно здесь? – спросил один из оборотней-копателей. – Здесь ничего нет.

– Место то! – рявкнул Афанарик, подлетел к вырытой ямке, обернулся волком и опустил морду к земле, принюхиваясь.

Он что-то проворчал на-волчьем своим подельникам, а затем повернулся и посмотрел прямо на меня. Кровь застыла в жилах от страха. Мне повезло, что ветер дул в другую сторону, и Афанарик не мог почуять мой запах. Он полагался только на зрение и слух.