Решение первокурсницы

Кто-то из рыцарей-старшекурсников, явно не прошедших посвящение, ибо те ведут себя иначе, более уверенно.

– Выпрямитесь, молодой человек. И застегните пуговицы. Родериг совсем перестал следить за внешним видом учеников?

– Ээээ… нет, – ответил парень и, видимо, принялся застегивать те самые злосчастные пуговицы.

– И постригитесь.

– Да, мэм.

– А если стричься вам не позволяет вера, то хотя бы причешитесь.

– Да, мэм.

Стоящая за дверью Цецилия улыбнулась.

– Отлично. А теперь можете идти.

Я думаю, что он даже сделал шаг назад.

– Мэм, я…

– Слушаю вас.

Кларисса Омули наверняка подняла свои тонкие брови, глядя, как он переминается с ноги на ногу, как не решается заговорить. Потому что весь вид этой женщины ясно давал понять, что бы ты сейчас не сказал, это будет глупость. Знаю, потому что сама не раз была на его месте.

– Мэм, обязан вас предупредить, что на Острове снова видели пришельца с Тиэры.

– Неужели? – Скепсиса в голосе женщины было настолько много, словно он ей мифы и легенды Аэры пересказывал, пытаясь уверить в их правдивости. А она слушала исключительно из вежливости.

– Д-да, а еще говорят, что он взял в плен нескольких студентов Магиуса.

– Один? Магов? Какой способный юноша.

– Н-да… – промямлил визитер.

И наверняка покраснел, потому что свои слова, услышанные из чужих уст, зачастую становятся тем, что они есть на самом деле. То есть глупостью.

– Мне нужно убедиться, что у вас… что вам ничто не грозит.

– Вы убедились.

– Но я бы хотел… – Тень качнулась. Рыцарь сделал шаг к двери и попытался заглянуть в дом. Пол под ногами качнулся, и мы увидели руку в перчатке, что схватилась за косяк. Крис, неожиданно оказавшийся рядом со мной, поднял клинок.

К чести моей бывшей гувернантки, та даже не шелохнулась.

– Сожалею, но муж запрещает мне принимать молодых людей в его отсутствие.

– Но как же… пришелец с Тиэры?

– Его я тоже не могу принять, – отрезала гувернантка.

– Да, но если вы его увидите…

– Без сомнения, скажу то же самое, что и вам.

– Я имел в виду, что вы должны будете сообщить дежурному рыцарю, если сможете, – в последнюю фразу он добавил трагизма. – Мэм.

Рука в перчатке исчезла.

– Если смогу? – непонятно у кого уточнила Кларисса Омули, вернувшись в зал. – Да будет вам известно, я пела в хоре прославления богинь с семи лет.