Выхода нет

Вообще, забей на них – ты работаешь на самом крутом канале страны и переживаешь о том, что там думают какие-то корреспонденты? Не нравится – до свидания!

– Вот и я об этом же! Только, по сути-то, журналистика сдохла, – выдохнула из себя всё, что скребло под ребрами.

– Журналистика сдохла в одиннадцатом году, когда ты пришла на телек работать. Слушай, я не удивлюсь, если и ваши новости закроют. Всё, куда ты приходишь, закрывают. «Своё-ТВ» закрыли, газеты все позакрывали. Что дальше? Подведем итоги многолетнего бессонного труда, и обратно в Брянск поедешь? – давила Танюха как будто теми самыми подушками с пола, ломала грудную клетку, лишая кислорода.

– Может, и вернусь! – возмутилась, но постаралась не вылить всё, что скопилось внутри, на нее. – Со «Своего-ТВ» меня выгнали за профнепригодность, газеты закрывали на этапе пилота, а одну папа закрыл – пришел и объяснил, кто там в доме хозяин! Это была газета ЖЭКа. Здесь я была бессильна. Всё как-то через неправильно в моей жизни этой корявой.

Вадик повторил густое в бокал Тани и себе.

Оно осторожно, мягко спустилось по краям. На губах как будто почувствовала привкус грузинского винограда с солнечных полей Кахетии. Из распахнутой форточки подул свежий, влажный от дождя ветер. Даже запах Садового с привкусом пыли и выхлопов не долетел до нас. Было еще тепло и вкусно.

– Этого твоего корявого видела, – как будто между прочим вспомнила Таня.

– Какого из них? – засмеялась, понимая, что всех моих мужчин она считала не очень-то завидными.

– Ну да, вкус у тебя так себе.

Виталика.

– Виталика? – переспросил Вадик.

– Виталика? – переспросила я.

– Узелков в Москве. Они с друзьями открыли информационное агентство, чертовы либералы. Косят под молодую «Ленту.ру», но до той «Ленты» им как Навальному до депутатского мандата.

Таня сделала глоток, облизала губы, я повторила за ней, как будто ощущая вкус вина. Продолжила.

– Неожиданно.

Внутри, как будто то самое вино хмельное разлилось по венам.

– Вот и я не ожидала, когда на вокзале встретила.

Предложил писать для них, а я, знаешь, где платят, там и хорошо. Но пока выборы не пройдут, никуда не пойду. Может, тебе позвонить ему?

– И что я скажу? – тут я даже растерялась.

– На кофе позовешь. Он развелся вроде. Квартиру с женой делит. Идиоты – сначала женятся, а потом что-то там делят. Существует же брачный договор!

– Это тот самый Виталик? – переспросил Вадик и повернулся ко мне.

– Угу, тот самый, – подтвердила, махнув головой.