Призраки не умеют лгать

Располагались они хоть и в разных местах, но в непосредственной близости от областной больницы, где появились на свет девочки.

– Дом в Суровищах уже не наш. Бабушка продала его, давно, и купила другой.

– Нет. Старый дом по-прежнему принадлежит Нирре. Ты там когда-нибудь была?

Девушка отрицательно мотнула головой.

– Что ж, раз мы получили разрешение… – Демон встал. – Поехали? А на обратном пути в Палисад завернём.

Две точки на карте – деревня Суровищи и посёлок Литаево Дистамирской области. Литаево ближе, а Суровищи аж на границе с национальным имперским заповедником.

Но уж лучше провести время в дороге и переночевать в пустом доме, чем оставаться здесь. В своей квартире, где он чувствует себя хозяином, где в голову лезут мысли о девушке, которая красива, молода и совсем не для него.

Шины шуршали, соприкасаясь с плохоньким асфальтом, колеса метр за метром, яму за ямой отмеряли отрезки пути. Раньше Дмитрия всегда раздражали разговорчивые попутчики, не дающие насладиться дорогой, отвлекающие от раздумий и заставляющие вежливо отвечать на бестолковые вопросы.

Но сейчас очень хотелось услышать голос Алленарии, узнать, о чем она думает. Маленькая вертикальная складочка на лбу девушки говорила о серьёзности бродящих в голове мыслей.

– О чем задумалась? – напрямую спросил псионник.

– О той записи. – Лена повернулась и продолжила. – Может, мы зря ищем виновного?

– Зря?

– Это не злой умысел, а случайность, стечение обстоятельств. – Он собрался возразить, но девушка подняла руку, сиди она ближе, эти пальчики могли бы… Демон покрепче сжал руль и перевёл взгляд на дорогу.

– Заполняя договор, отец пропускает пару пунктов. Сейчас неважно, почему. В администрации Ворошков рано или поздно замечают пробелы. Может, они не стали беспокоить отца, у них есть документы, ну, там, свидетельство о смерти, в нем указано имя. – Девушка закусила губу.

Такое объяснение как раз и ставит под сомнение так называемую родительскую любовь.

– Нет.

– Что нет?

– У них нет свидетельства о смерти.

Его вообще нет, – пояснил Дмитрий. – И имя они не с потолка взяли, только не на нашей земле.

Кто-то живой дал мёртвой девочке смертельное имя. Притом что в справке о смерти чёрным по белому в нарушение всех норм было выведено «младенец, женский пол». Именно эта справка числилась в реестре документов. Ещё предстоит выяснить, почему работники Ворошков разрешили такое захоронение.

– Или, – быстро проговорила Лена, – там указан наш телефон.