Призраки не умеют лгать

Каждую минуту, час, день блуждающий будет проверять привязку на прочность, рваться, как пёс с поводка. Этим он выпьет специалиста до дна, осушит через канал, как через соломинку. И даже когда сил у человека не останется, он будет пить, пока не вывернет его наизнанку, как целлофановый пакет, перетянет разум в свой мир, а тело оставит в этом.

Последний из псионников, кто держал блуждающего на привязи вместо домашнего животного, разбил голову о стену ещё до рождения Дмитрия.

Специалисты знали границы, которые им не дано пересекать.

Привязка была на месте. Правильная, по всем канонам. Призрак был заперт в прямоугольнике собственного захоронения.

И, тем не менее, специалисты спустя несколько часов после процедуры вдруг решили пойти и убить, да не кого-нибудь, а Лену.

– Как же ты забрался им в головы оттуда? Как? – спросил Демон.

Если дело получит огласку, народ снова начнёт сжигать таких, как он, на костре. Во избежание.

Как объяснить одержимость друзей? Потерю памяти Гоша?

Одержимость – вот ключевое слово.

Когда он вошёл, девушка сидела на кровати, на коленях лежала раскрытая книга. Всегда на одной и той же странице, за неделю Лена не продвинулась дальше первой главы. Не одного его одолевают неспокойные мысли. Она подняла глаза. Он был готов поклясться, в них промелькнуло облегчение.

– Сегодня на выписку? – бодро поинтересовался он.

– Вроде бы, – тихо ответила Лена. – Врача ещё не было.

– В таком случае есть ещё время собраться.

Складывать вещи одной рукой было неудобно, но она не просила о помощи. Он уже достаточно изучил её, чтобы знать: это не гордость, а нерешительность.

– Знаешь, тебе придётся задержаться у нас на какое-то время, – сообщил неприятную новость Демон, передавая брошенную на кровать книгу.

– На какое? – Девушка замерла с неловко вытянутой рукой.

– Ненадолго. Для твоей же безопасности. – Дмитрий приблизился. – В камере, конечно, не сахар, но иначе я не смогу тебя защитить. – Станин дотронулся до кончиков холодных подрагивающих пальцев. – А хочешь, можешь пожить у меня.

«Что ты несёшь, Демон!» – отвесил себе мысленную оплеуху псионник.