Призраки не умеют лгать

А если девушка всё-таки разобралась с Дмитрием и тем стариком? Если натолкнусь на полные равнодушного спокойствия глаза на подергивающемся лице? Ладони вспотели, к горлу подкатила тошнота. Предплечье с каждой минутой болело всё сильнее и сильнее, не давая нормально соображать. В конце концов, выбора нет, Алиса легко меня догонит. Да и не смогу уйти, бросив псионника… псионников.

Я потянула на себя ручку двери. Всё оказалось ещё страшнее. Мужчины были живы, они стояли по обе стороны от безвольно распростёртой на полу девушки.

Глаза стали жить отдельной жизнью, запоминая, фотографируя каждую деталь. Раскосые серые глаза, устремлённые в потолок, навсегда застыли. Многочисленные веснушки на побелевшем лице, рот приоткрыт в намечающейся улыбке, руки согнуты в локтях, пояс светлой курточки сбился на бок, ноги раскинуты, строгая чёрная юбка задралась.

Воздух, набранный перед входом в палату, с шумом вышел из лёгких. Мужчины дёрнулись и обожгли взглядами, один злым, другой обречённым. Старик закрыл лицо руками и осел на пол рядом с девушкой. Плечи дрожали, голова моталась из стороны в сторону. Захотелось уйти и оставить их всех здесь, представить, что ничто из этого не имеет ко мне отношения.

Злость, полыхавшая в глазах Дмитрия, сменилась растерянностью.

Я прислонилась к косяку и сползла на пол. Надо было убить меня сразу, там, на грязной дороге. Так было бы лучше. Для всех.

Глава 5. Старый дом

Дмитрий вырулил со стоянки перед службой контроля и поехал в госпиталь. Он взял себе за правило навещать иногда Алленарию. С того злополучного дня, когда погибла Алиса, прошла неделя. Семь суток, заполненных до предела. Псионник работал на износ, гоняя себя до изнеможения, потому что стоило расслабиться, как разные мысли лезли в голову.

Как он мог допустить смерть девушки? Как он мог… убить? Нет. Станин гнал от себя страшные предположения, но они неизменно возвращались, как непрошенные гости, забирались в голову и лишали покоя. Вскрытие показало, что Алиса умерла от обширного кровоизлияния в мозг. Но легче ни ему, ни очнувшемуся три дня назад Гошу от этого не стало.

Адаис Петрович подал в отставку, Демон еле уговорил его подождать с официальным заявлением.