На неведомых тропинках. Шаг в темноту

Я бежала обратно без остановки и остаток ночи, забравшись под одеяло с головой, пыталась убедить себя, что ничего не было. Тогда в первый раз пришло сомнение, а не слишком ли темна и глубока для меня кроличья нора.

Уже потом я выяснила, чей это дом. Черного целителя я видела один раз, и то издалека, что меня полностью устраивало.

Пашки не было уже минут пять. Я огляделась и подергала ногой, стараясь сместить ножик еще немного в сторону. Лежа вдоль ступни, он причинял не столько боль, сколько неудобство. Будем считать первый опыт в качестве секретного агента, вооруженного тайным оружием разрушительной силы, состоявшимся.

Из дома баюна вышла понурившаяся явидь. В принципе, все было понятно по ее внешнему виду.

– Он сказал, что, если мы приблизимся к его дочери, будем на главной площади макарену танцевать. Три дня. Голыми. – Подруга была смущена или мастерски отыгрывала смущение, не помню, чтоб кто-то из местных сильно стеснялся наготы. – И больше ничего слушать не стал.

Я похлопала ее по плечу, чтоб не расстраивалась зря, и пошла по грунтовке, огибающей село и уходящей в лес.

Подруга сделала пару шагов следом и остановилась.

– Удачи, – донеслось мне вслед.

– Со мной не хочешь? – Я обернулась, и вопрос вырвался прежде, чем я успела его сдержать.

– На землю детей мне хода нет. – Пашка оскалилась. – Есть там один… как вспомню, так когти сами собой выпрыгивают, так хочется ему в морду запустить. – Явидь спрятала руки за спину. – Пойду тоже ставку сделаю. Не подведи.

Меня отпускали.

Может, я была капельку несправедлива к ней, и она действительно хотела помочь, а не отвлечь?

Лес в нашей тили-мили-тряндии и лес в обычном мире – два разных явления. Редкий ельник и подавляющая вышина стволов великанов. Те, кто хоть раз проходил по стежке и имел возможность сравнивать, знают, каким пугающе большим все становится. Стежка, как линза, увеличивает все, что видит. Был лесок – стали непроходимые дебри, был заросший пруд с лягушками – разольется озеро, глубину которого не измерить, а уж кто в нем живет, лучше вообще не выяснять.

Яркий заливной луг сменится зарослями толстой мясистой травы выше человеческого роста, эдакий газон для великанов. Что тому виной? Стёжка все меняет? Или наша тили-мили-тряндия всегда была местом, где все «слишком»?

Что такое стёжка по сути? Это дорога. Тропа по «одеялу мира». Вот она идет по лицевой, а вот ныряет на изнанку. Тот, кто идет по ней, и ныряет вместе с ней. Стёжка никогда не кончается.