Бремя

– Ниче, Вовка, все у нас будет гуд, ты ментом станешь крутым, я буду тебя для газет фоткать, типа, зырьте , какой мой друган Вовка круч, целую банду один повязал, чисто глухарь, ха-ха!– в голос заржал Рома.

– Ладно, давай вали в свою общагу, а то я жрать захотел, тебе может чего вынести, сегодня капуста с котлетами вроде на ужин?– спросил Вова.

– Не, спасибо, у меня еще в общаге макароны есть с тушенкой и компота с твоих тыренных сухофруктов полбадьи, так что все норм,– заявил Рома и пошел к выходу из интерната.

На дворе была середина мая и вокруг все пахло надвигающимся летом, все деревья и трава были нежно-салатового цвета, чирикали прилетевшие с югов птички, здорово.

Рома шел по Стахановской мимо жилых домов, решил не идти на остановку благо идти до общаги было три –четыре квартала.

Проходя мимо очередной жилой сталинской трехэтажки парень увидел сгорбленную старушку. Она стояла около дерева и держась за него ругалась с кем-то невидимым. Рома невольно улыбнулся, подумав, что бабка наверное запитала больше положенного, но она вдруг резко повернулась в его сторону и сказала:

– Мужчина, помогите, мне пожалуйста!

– Что случилось, бабушка? Вы потерялись?

– Нет, я здесь живу, ой падаю, дайте мне руку!– бабка пошатнулась и повисла на Ромкиной руке.

– Держитесь за меня, куда вас отвести?

– Никуда, вы можете у меня это забрать?

– Что забрать?– недоумевал парень глядя на вполне себе аккуратненькую старушку лет восьмидесяти. Присмотревшись к ней он увидел , что на фоне добротной одежды и дорогих украшений на пальцах и ушах, у нее было какое-то ужасно изможденное лицо.

– Забери мой дар, ты хороший, не бойся, я так устала!– не унималась старушку все крепче сжимая локоть романа.

– Где ваш подъезд, давайте отведу!

– Да вот он, но мне туда нельзя, вся квартира в них, одолели уже.

– В ком?

– Пойдем, ой опять они вокруг, скажи заберешь или нет силу мою?

Рома подумал, что она не отстанет, пока не согласится и сказал:

– Хорошо, давайте, что нужно забрать?

Бабка схватила его вторую руку и прокричала, глядя ему в глаза:

– Возьми себе бремя, пришло мое время!

Она еще сильнее сжала руки парня, закатила глаза и сразу как-то вся обмякнув присела и отпустила Ромкины запястье и локоть, которые до этого крепко сжимала своими довольно сильными старушечьими пальцами.