Молния

Он также, как и его папа не мог понять, почему его мама не верит в такие очевидные вещи, которые папа видел своими глазами. Папа никогда не врет, зачем ему не верить? Ведь если человек умеет управлять молнией – это же просто невероятно. Но Стефан был лишь маленьким мальчиком, которого, к сожалению, всерьез никто не воспринимал, не думая верить в его детские выдумки, и верил в магию и волшебство, поэтому его слов тоже было не совсем достаточно, чтоб доказать правдивость слов Лоренса Смита – будущего великого человека, создателя Всемирной Организации Молний и первого Президента Штаба Молний.

Но тогда еще никто не знал об этом.

Проведя почти три недели в своей комнате, не выходя из неё ни на минуту, Лоренс подумал, что это бесполезно. Ему не поверят, а значит нужно быть хитрее. На следующий день и в последующие несколько дней, Лоренс Смит вел себя как обычно. Он не вспоминал о своей «способности», и вообще не подавал виду, что вообще когда-то знал об этом. Да, это было крайне сложно для него, но нужно же было искать какой-то выход.

Он точно знал, что когда-то, когда он сможет владеть своей новой способностью более хорошо, ему все равно придется рассказать об этом. И его все равно будут считать сумасшедшим, пока он не докажет свою правоту. Как? Это пока непонятно.

Долгие дни Лоренс Смит втайне от жены и кого-либо еще пытался обуздать свою способность, уезжая куда-то на природу, где мог свободно ее тренировать, не прячась от чужих глаз. Первые несколько месяцев у него совсем ничего не получалось. Он почти начал считать, что все это было лишь странным совпадением.

Но спустя еще месяц или два, у него произошел первый успех. Молния два раза ударила в землю в нескольких метров от него. Это не могло его не порадовать. Первый успех. И так быстро!

Но вместе с тем, Лоренс Смит заметил, что такие приступы случались не только у него. Как только он видел такого человека, то пытался подойти к нему после и расспросить о том, что он видел или чувствовал. А это могло означать только одно – сверхспособность не такое уж и редкое явление.

Просто кто-то считал это проявлением каких-то болезней или переутомлением, как он и сам когда-то считал.

Так дальше продолжаться не могло. С каждым днем у мужчины получалось управлять своей силой все лучше и лучше, и контролировать внезапные приступы концентрации лучше и быстрее. Теперь концентрация, странно теперь называть это приступом, случалась только по желанию мужчины, а если и случалась, то Смит мог легко ее контролировать.