Лысина

– Ладно, слушай, короче, подо мной все барыги торгующие дурью в Минске, все, что продается в клубах, на хатах, экстази, шалобас, кокс, герыч, ханка и другая хрень – под моим неусыпным контролем. Клуб у вас элитный, народ ходит жирный, телочки на съеме козырные, по-этому я не стану предлагать тебе всякий силос. Буду отдавать только экстази по 25 бачей за колесо, сам можешь толкать их по 30 или выше. За вечер при нормальном раскладе можешь продать штук 100, а это уже пять листов. Прикинь, даже если 20 дней будешь работать, то за месяц получится 10 косых.

– Вы мне наркотики предлагаете продавать?

–Ты, че, братишь, экстази не наркотик- это энергетик. Под него можно всю ночь булками трясти, только знай водичку попивай, чумовая вещь. Вся Европа прется от него. Это ж не тяжелая дурь по вене, эта ерунда не вызывает привыкания. Просто ради забавы. Тем более, тебе не нужно будет предлагать ее ни кому, к тебе люди сами подходить будут, а ты только торгуй. Я тебе сразу дам 500 штук, а приду снова через неделю, или чувачок от меня подканает, погоняют его Кандратом.

– Простите, как Вас, уважаемый Шпинат, а Вы с Игорем, хозяином клуба, говорили по этому поводу, потому как он вряд ли обрадуется, если узнает, чем мы здесь с Вами занимаемся?

– Не бзди, приятель, обо всем мы с Игорем твоим обтерли,– тихо проговорил, снова затянувшись своей папироской странный гость: – мало того, я даже за крышу больше с вас брать не буду, мусора тебя не тронут, я с ними тоже все уже утряс, а если сомневаешься, спроси у Игоря своего че – почем, про меня поинтересуйся.

На короче, тебе пробную партию, будешь мне за нее 12 с половиной косых висеть. Все что выше, все твое, вкурил, братишь?

–Вкурил.

–Ну и лады, я погреб, приеду в пятницу, следующую в 12 ночи, бабло сюда принесешь. Кроме Игоря, никому больше не чеши, иначе завалю, все давай, обнял, приподнял, покружил, поставил! Хе-хе, уважаемый Шпинат, капец, чертила!

Дима подошел к стеклянной стене и смотрел, как удаляется, просачиваясь между танцующих тел тщедушная фигурка его нового знакомого.

Вернувшись к столику он взял увесистый полиэтиленовый пакет и попробовав безрезультатно запихать его в карман джинсов, засунул его под байку и пошел к ди-джейскому пульту, где под стойкой с аппаратурой у него имелся небольшой сейф, в котором хранились диски с музыкой.

За субботу и воскресение Дима продал почти все таблетки с выдавленным на них знаком доллара.