Популяция

Что тут случилось?

Но военный только мычал и качался. Тогда его сняли с ящика. Витя держал парня за плечи.

– Откроем? – спросил Алексей, но выглядело это скорее как утверждение. Парень в форме вдруг утвердительно закивал.

– Так надо открыть, да? – Семён медленно, выговаривая каждый звук, спросил у солдатика ещё раз. Тот перестал мычать и часто закивал.

Олег с Алексеем закурили в сторонке, Семён возился с замком, Витя усадил парня на землю и пытался привести его хоть немного в сознанку. Говорил, щёлкал пальцами перед глазами.

Из-под неё вырвался белый луч, толщиной с руку. Очень чёткий, слепяще-яркий, луч совсем не рассеивался. Он вращался, будто шарил, сканировал окрестности. Прошёлся по всем. Олег видел, как круглый солнечный зайчик остановился на его животе. Не стало теплее, но почему-то стало невыносимо тревожно. Сердце колотилось в груди бешено. Луч продолжал скользить по людям. Посветил на пузо Семёну, задержался на руке Алексея.

Дальше миг! Луч разделился пополам, увеличил световое пятно в рост человека, накрыл этим пятном обоих. Витя испуганно крутил головой, потом очень жалобно мяукнул и рухнул на землю, рядом упал солдатик. Луч моргнул и погас.

Алексей рванул к ящику, резко его захлопнул и защёлкнул замки. Олег и Семён уже бежали к упавшим. Смотреть на них было больно. Белые, как у варёной рыбы глаза в опухших веках, волдыри на коже появлялись и сливались в пузыри, лопались, и кожа под ними чернела.

В горькой, омерзительной тишине не было нужды говорить. Олег и Алексей попытались поднять тело товарища, донести до машины, дать жене, похоронить. Но ботинки снялись вместе с мясом, а Олег явно почувствовал, как плоть сползла с рёбер под курточкой. Поняли, что не донесут. Поняли, что лучше Алисе этого не видеть. Всё без слов.

Мужики развернулись и пошли обратно. Прочь от сварившихся заживо на их глазах парней, прочь от кошмарного ящика с белым лучом.

– Накаркал… – шепнул Алексей и стиснул зубы.

9.

Как кричала Алиса… Рыдания сменялись истерикой, а затем остекленевшей тупой апатией. Каждый как мог, пытался утешить, каждый как мог, пытался прекратить вой. Но девушку трясло мелкой дрожью, рвало, она сползала по рукам, падая на землю и катаясь. Невыносимая боль потери самого любимого. Необходимость принять реальность смерти.