Северное сияние на улице Южной

Вся его жизнь была похожа на сиесту, говорил дед. Вера знала, что Подкапелло никакой не итальянец, а депутат местного разлива – так говорила мама. Разливали его, наверное, из кастрюли со школьным клубничным киселем. Так предположила Вера, потому что знала, что школьный клубничный кисель самый неприятный из всех киселей на свете, ведь он с комочками и тянется.

– Фу, – фыркнула Вера, вспомнив школьный клубничный кисель на вкус.

– Ну что, до сих пор пытаетесь? – обратился Подкапелло к Цветочнице. – Пытайтесь, пытайтесь, скоро я это всё хоп – и приберу к своим рукам.

Он сказал это с такой неприятной улыбочкой, что Вера даже попробовала его спародировать, но вышло неважно.

– А… А-а-а-а-а вы нас тут не п-п-пугайте! – вдруг неловко сказал Димка и еле удержался за стол, чтобы не рухнуть на пол от страха. – Мы вам этот магазин не отдадим.

– Посмотрим.

Подкапелло быстро осмотрел все рядом стоящие вазы с цветами. Вырвал одну не до конца уснувшую розу, кинул бумажные деньги на стол поближе к Цветочнице и так же стремительно, как и пришел – ушел.

– Без боя, – добавил Димка, грозя в спину Подкапелло кулаком.

Всё это произошло так быстро, что Вера даже не успела понять, кто кому зачем должен отдавать или не отдавать магазин. Но в этот момент красивая Цветочница стала такой несчастной, что была готова разреветься. Димка похлопал ее по плечу, как старого друга, и ободряюще сказал с улыбкой:

– Н-н-ничего. Что-нибудь придумаешь. Приду… маю, – вдруг поправил он себя в окончании.

Цветочница подтянула к себе бумажные деньги за полусонную розу и сделала бровки домиком.

– Оу-оу, – прошептала Вера.

Вера знала, что когда Цветочница складывает бровки домиком, это значит, что будет потоп. И Цветочница его устроила, уткнувшись в Димкино плечо. Димку надо было спасать.

– Я тут лампочку нашел в гараже м-м-мощную, – пытался успокоить Цветочницу Бубенчик. – В ней м-м-мощность 10 Ватт, но при этом световой поток у нее 1200 Люмен. Пре-представляешь?

– Он отберет у меня магазин, – хлюпала Цветочница в Димкино плечо.

– А ц-ц-цветовая температура в ней 3000 Кельвинов.

– Мои родители продавали цветы, я продавала цветы. И куда мне теперь?

– Дим, есть срочное дело! – Вера решила, что надо брать всё в свои руки. И взяла Димку за руку.

– Нам пора!

– Нам п-п-пора, – повторил Бубенчик.

– Так идем? – спросила Вера.

– Так идем, – снова повторил Бубенчик.

И пошел.

– Дим, я булочек сделала. Приходи вечером, – бросила Цветочница вслед.