Время перемен

Клеймо на груди не видно за одеждой, поэтому давно придумали ещё и кожаные метки.

Внутри корчмы было людно и душно: казалось, воздух можно загребать ладонью и есть. Человек сорок воинов встали со своих мест и принялись хлопать, выкрикивать приветствия и улюлюкать, стоило только им войти. Пока шёл и садился, Тром цепким взглядом успел отыскать в толпе лучших воинов: двое вождей и ещё девять просто из Великой Сотни.

Грисвольд, с двумя кружками в руках, гордым размеренным шагом подошёл к нему, кривя улыбкой свой огромный шрам на щеке, протянул кружку и ждал, пока Тром возьмёт её.

После поднял руку, требуя тишины. Толпа угомонилась, и он начал раскатистым басом:

– Тром! То, что ты сегодня исполнил на поле – пример высочайшего воинского искусства поединщика! Укол в живот просто великолепен! Я до сих пор не пойму, как Комад успел уйти от него. Впрочем, он не совсем успел… А удар, которым ты отправил его к предкам – я такого ещё никогда не видел! Специально подставиться и получить серьёзную рану, но при этом закончить бой! Счастлив, что мне выпала честь быть в одном кругу с таким искусным воином! За твою победу!

Зал восторженно загудел.

Грисвольд чокнулся кружкой с Тромом, и Тром одним махом выпил половину. Здесь, в столице Горной страны, варили отличную брагу.

Откуда-то появилась крепкая молодка в белом сарафане, и, слегка задев его плечом, наполнила кружку из кувшина, потом улыбнулась, и так же быстро исчезла, больше никому не наливая.

Через десять минут она выскочила опять с кувшином наперевес и низко наклонилась, подливая ему.

Тром почувствовал приятную тяжесть её груди на своём предплечье.

Воины напивались. Верт очутился рядом, тоже с кружкой. Слова приветствия, похвалы, восхищение. Пришлось выпить, хоть и не хотелось ему именно сейчас. И опять кудрявая молодка с кувшином тут как тут. Долила. Уходит. Оборачивается, смотрит на него.

– А Узвар сегодня нехило так перессал! – весело бросил Верт. Они с Грисвольдом тихонько расхохотались, – Видать, боится, что его спихнут с вершины в могилу.

Ты как, Тром, пойдёшь за первым местом? – Тром молчал, – Пойдёшь, по глазам вижу. За будущего первого из Великой Сотни!

«Что он там понимает по глазам? Я сам последние пять минут не могу понять, куда они смотрят! Но, проклятье, как не выпить за это?»

К нему спешила молодуха с кувшином. И сейчас он точно знал, куда смотрит. На вырез платья.

– Кто это такая? – слова вылетели сами.

– Новая кухарка.