Я – Велиара

Разрыв реальности, из которого полчищами лезет нечисть, должен быть огромен. Но, учитывая помощь магов… да, я могу попробовать.

– Если её подпитать магией.

Золотые глаза вспыхнули радостью и недоверием:

– То есть она запросто совершит то, что не под силу самым могущественным магам?

– Не запросто. Но… Видишь ли, Вэль… Маги заставляют мир подчиняться. Они меняют его своей волей. Чем сильнее воля, тем значительнее перемены. А Велиара слита с этим миром. Она его не переделывает. Она… сама станет этим разрывом и зарастёт вместе с ним.

Это больно – потому что прежде чем заживить, сначала приходится прочувствовать рану. Ты никогда не видел Велиару, которая погасила пожар? На ней не остаётся ни волос, ни клочка целой кожи – всё выжжено…

– Прекрати, – почти жалобно попросил он, но я уже вспоминала.

Ночь, охваченная пламенем. Искры, рвущиеся в небо. Смертоносная, завораживающая красота. И огонь, что пожирает тебя изнутри, давая почувствовать запах вспыхивающих волос и пузырящейся плоти…

Я всё равно люблю пламя костров.

И дважды с тех пор проходила через огонь, с каждым разом становясь всё сильнее и быстрее заращивая раны – свои и пепелищ.

– Но это же чудовищно! – воскликнул Вэль. – Как можно заставлять живое существо страдать за целый мир!

– Не за мир, – жёстко поправила я, – за тех, кто его разрушает. Пожары – ошибки людей. Разрывы – последствия неудачных порталов. Выпрошенный дождь вызовет засуху в округе. Огромный урожай оттянет на себя все соки из соседних земель.

Люди хотят благополучия любой ценой. А Велиары лишь исправляют последствия, вновь устанавливая равновесие.

Он смотрел на меня так долго, что я уже начала жалеть о своей невольной откровенности. А затем задал вопрос, которого я больше всего боялась:

– Кто ты, Дина?

Ответ почти сорвался с моего языка, но в самый последний момент я вдруг вспомнила выражение его лица, когда он, посторонний, сделал то, чего я за все годы, прожитые в Эрли, не удостоилась.

Назвал меня человеком.

Признаться теперь – означало утратить это необычное ощущение восприятия меня отдельно от моего служения, от сложившегося образа могущественного и непостижимого существа.

И я первый раз в моей жизни соврала, тем не менее ответив правду:

– Та, кто знает о Велиаре всё. Доверенное лицо. И друг.

– Тогда почему ты не с ней?

– Ей хотелось побыть одной. В конце концов, сегодня она прощается с Эрли.

– Она так к нему привязана?

– Ты задаёшь слишком много вопросов.