«Краткость и талант». Альманах-2021

– И что, вы, и вправду, говорите только правду? – парнишка озяб под строгим взглядом и сдулся еще до того, как закончил вопрос.

– Правда – это смысл нашей жизни, – Любистина Даниловна цедила слова медленно, считая про себя петли – лицевые и изнаночные. Это не мешало ей разговаривать, просто шоферскую братию она недолюбливала. – А этот ваш Андрей зря думает, что он успешно замел все следы. Я же могу посмотреть данные заказа: домашний адрес, например. Поднимусь я к нему на пятый этаж, позвоню в дверь, да не убегу.

Расскажу жене всю правду. Подскажу адрес любовницы и график, по которому он там куролесит, а ей, небось, врет, что на работе задержался. Так и ружнет его легенда.

Гурам насупился.

– Как по мне, Даниловна, ты не об истине заботишься, а просто любишь совать нос в чужую личную жизнь. Надо было родителям назвать тебя Любисоной.

– А почему некоторые так интересуются чужой личной жизнью? – подхватил Толик, вечный подпевала Гурама. – Потому что своей личной жизни у них нету.

– Тоже мне, открыл Америку. Была бы у меня личная жизнь, я бы тут ночами не куковала. И не решала бы, кому отдать следующий заказ. Хороший заказ, кстати. Денежный. Встретить из аэропорта клиента, который всегда чаевые оставляет хорошие… Кого бы туда отправить? А? – диспетчер мстительно поджала губы. – Новенький, собирайся. Тебе богатея везти.

– Э-э-э, уважаемая! – занервничал Толик. – Разве так дела делаются?

– Любушка, давайте без обид, – льстиво протянул Викентий.

 – Мы же понимаем…

Гурам прожег ее взглядом, способным расплавить камни, но женское сердце не дрогнуло.

– Я сказала, поедет новенький! – отрезала она и уткнулась в вязание.

– Стерва, – прошипел кто-то из таксистов, но Любистина Даниловна только усмехнулась. Черно-белый шарф почти готов, осталось закончить последнюю полоску и размахрить кончики. Как раз успеет до конца дежурства.

* * *

Утром из таксопарка она поехала на метро. Красная ветка, как пульсирующая артерия, несла шумный поезд на северо-восток.

На кольцевой линии вагон взяла штурмом толпа, не давая пассажирам выйти и, хотя Любистина Даниловна ругалась в голос и даже колола спицами направо и налево, пробиться к дверям ей удалось только в Сокольниках.

Сокольники!

Неожиданно вспомнился адрес богатого изменника. Может, и вправду, поговорить с ним? В любой другой день она прогнала бы эту мысль из головы, как тараканов с любимой кухни.