«Краткость и талант». Альманах-2021

Но как назло ей попадались молодые люди, которые только и думали, что о новых автомобилях или авиации, либо кричали, как безумные, на матчах "Блэкберн Роверс". Поэтому Селена привыкла быть одна, и находила успокоение в медленных прогулках в тиши кладбищенских аллей, где она читала полустертые надписи надгробий, и представляла промелькнувшие, как сорванные ветром листья, жизни, полные страданий и слез. Она ходила по этим городам мертвых, чувствуя тайное превосходство живого пред обратившимся в прах и цитировала нараспев декадентские стихи Мойры Беннетсон.

Неожиданно для себя Селена нашла, что Нью-Йорк не такая уж деревня, как она себе представляла. Она увидела множество совершенно невероятных домов, крышами упирающихся в небо, тысячи спешащих по улицам людей и дорогие авто, сверкающие лаком в свете электрических вывесок. Она даже готова была примириться с тем, что ей придется провести здесь целых три недели, но только после того, как изучит самое старое кладбище в округе.

После ужина она вышла из сияющего белизной новой кладки отеля "Плаза" и села в такси, попросив водителя отвезти ее на самое большое и старое кладбище. Таксист обернулся, с удивлением глядя на девушку:

– Должно быть, ваш молодой человек очень смелый, коли назначил вам свидание в таком месте!

Селена не стала разубеждать водителя. Пусть думает, что хочет.

Отпустив такси, она прошла сквозь украшенный скульптурами портик и свернула на первую же аллею, решив подождать там закрытия кладбища. Селене не хотелось, чтобы кто-нибудь помешал обходить этот спящий вечным сном город и чувствовать себя королевой ночи. Наконец, она услышала, как умолкли последние голоса посетителей и ржаво заскрипели закрываемые ворота.

Селена поднялась со скамейки, где уже слегка замерзла (все-таки на дворе март), и медленно двинулась по аллее, рассматривая почти исчезающие в сумерках надписи на гробницах. Кладбище разочаровало ее. Памятники были в основном однотипные. Красивых печальных ангелов, оплакивающих безвременно оборвавшуюся жизнь, было раз, два и обчелся, деревьев нет, лишь немного голых кустарников, а в еврейской части кладбища и вовсе не пройти, так тесно стоят могилы.