Пир теней

] из северных земель, боялись ловкие арасийцы и строптивые эверчане[6 - Эверчанин – житель Эверока.]. Недовольство толпы росло, и все понемногу начинали терять контроль. Кроме ниджая. Бегло изучив телосложение соперника, Соно выработал тактику и уже со скучающим видом ждал, когда закончится бой, в котором он одержит победу.

– Давай, Ковэр, я поставил на тебя десять юн[7 - Юны – денежная валюта Эверока и Рокрэйна.] и пятьдесят кван[8 - Кван – денежная валюта Арасы.]. Заставь этого выскочку слизывать с камней свою кровь.

– Ковэр, значит, – обжигающие слова Соно заставили толпу утихнуть.

Он держал дистанцию для лавирования, медленно обходя соперника. Руки, висевшие вдоль туловища, были расслаблены. Глаза смотрели в глаза соперника спокойно и одновременно пугающе. Он отслеживал мельчайшее проявление эмоций.

Смердящий бандит смахнул капли пота со лба и, оскалившись, кинулся на ниджая. Но тот вновь уклонился так быстро, что удар пришелся по воздуху.

Оказавшись за грузной спиной, Соно сжал кулак и ударил по затылку быстро и сильно. От неожиданности и мгновенной парализующей боли Ковэр завыл и, обхватив голову руками, начал тереть ноющее место. Толпа вновь недовольно взревела, окутывая Соно очередной волной перегара.

– Ащ-щ-щ… паршивец! Я вырву твою печень!

Кулак Ковэра прошел чуть ниже ребер, попав прямо туда, куда он и целился. Но, опять промахнувшись, бандит ненадолго потерял равновесие и, получив второй удар в затылок, словно срубленное дерево, упал лицом вниз.

Тишина окутала площадку, затянув ее пеленой мглы, спускающейся с гор.

– Чего?! Как это… – шепот из толпы коснулся слуха Соно.

– Падают не от силы удара, а от самого удара, которого не видят, – спокойно ответил ниджай и со скучающим видом присел рядом с соперником, которого только что победил.

Осматривая его, словно трофей, он схватил Ковэра за волосы и, потянув, приподнял его голову.

– Счастливчик: сегодня тебя убью не я.

Разжав пальцы, ниджай отпустил голову, которая снова упала на мокрые камни, окропив их багровой волной. Поднявшись, Соно прошел сквозь расступившуюся толпу, которая так и осталась стоять молча, пока не потеряла силуэт победителя из виду.

Шум и зловоние сменились освежающей прохладой.